Исторически отношения между Израилем и Ираном менялись кардинально. Ещё при шахе Пехлеви (до 1979 года) страны были близкими союзниками: Тегеран покупал израильское оружие, а еврейское государство видело в иранском режиме опору против арабского мира.
Но после Исламской революции 1979 года всё поменялось.
Рухолла Хомейни и его преемник аятолла Хаменеи объявили Израиль своим главным врагом, отвергнув право еврейского государства на существование. Противостояние приобрело ярко выраженный религиозно-идеологический оттенок: Тегеран заявил, что борьба с «сионизмом» – это священная миссия. Израиль же увидел в новой иранской власти смертельную угрозу и начал воспринимать иранскую ядерную программу как экзистенциальную опасность. Ну блин, кто бы мог подумать, что бывшие союзники превратятся в такие злейшие враги!
Основные этапы обострения
Конфликт превратился в «прокси-войну» с середины 1980-х. Иран при активной поддержке «оси сопротивления» начал вооружать шиитские и исламские группировки: «Хезболлу» в Ливане, ХАМАС в секторе Газа, шиитские отряды в Ираке и «Ансар Аллах» (хуситов) в Йемене. Эти силы регулярно обстреливали израильские территории, и Израиль отвечал удары по базам и лагерям противников. Ключевой этап – Вторая ливанская война 2006 года, по сути столкновение Израиля с иранским протеже «Хезболлой». Напряжение сохранялось и дальше: вместе с поддержкой «прокси» Иран развивал ядерную программу (чтобы угрожать ядерным потенциалом). Израиль между тем проводил засекреченные операции по уничтожению иранских ядерных объектов и учёных (серьёзно, каждый год – новая «операция»).
В 2010-х — 2020-е годах конфронтация накалилась до предела. Израиль организовал серию убийств и диверсий: взрывы в Натанзе и Исфахане, ликвидация ведущего физика-фахризаде в 2020 году. В ответ Иран тестировал ракеты большой дальности и откровенно угрожал. В середине 2023 года иранская поддержка ХАМАС привела к новой войне в Газе – Тель-Авив публично обвинил Тегеран в руководстве терактом 7 октября, ещё более обострив отношения.
Особую роль сыграли события последних месяцев. В апреле 2024 Израиль без предупреждения нанес ракетный удар по иранскому консульству в Дамаске, убив двух генералов КСИР.
Тегеран ответил «ракетным дождём» – сотни ракет и дронов по израильским городам. Израиль вновь отбился и ударил по Исфахану.
Летом 2024 Израиль ликвидировал лидеров ХАМАС (Исмаила Ханию) и «Хезболлы» (Хасана Насралла) – а в июне 2025 начал операцию «Нация львов» по массированному удару по иранской инфраструктуре. По сути еврейское государство объявило войну Ирану открыто: объекты в Натанзе, Фордо, Исфахане были атакованы, погибли десятки иранских военных и учёных. И это только начало. И как же быстро всё накалилось!
Последние события
В настоящий момент (июнь 2025) конфликт перешёл на принципиально новый уровень. 13 июня 2025 года Израиль заявил о широкомасштабной авиаударе по иранским ядерным и военным объектам. По разным данным, в атаках участвовали сотни самолётов и дронов, уничтожены ключевые лаборатории, ПВО и базы КСИР. В ответ в течение нескольких дней Иран запустил сотни ракет и дронов по Израилю (официально – «операция Правдивое обещание-3»). Бомбили и по Хайфе, и по авиационной базе «Димона», пытаясь ранить центр ядерных исследований. Многие ракеты сбили американские, британские и иорданские системы ПВО – НАТО официально вступило в конфликт на стороне Израиля.
И вот кульминация: в ночь на 22 июня США нанесли удары по трём подземным ядерным объектам Ирана – Фордо, Натанзу и Исфахану. Президент Трамп сам рассказал в «соцсетях», что «очень успешная атака» по инженерной инфраструктуре Ирана остановила «ядерную угрозу». По его словам, ключевые объекты по обогащению урана полностью уничтожены. Американцы применили стратегические бомбардировщики B-2 и самые мощные неядерные бомбы (GBU-57), чтобы прорваться сквозь десятки метров фундамента. Российские спутники зафиксировали поражение завода Фордо – мощная геополитическая встряска. Израиль ответил благодарностью Трампу, пообещав «вежливо, строго и со вкусом» продолжить удары.
Обстановка накаляется: Иран грозит перекрыть Ормузский пролив, чтобы спровоцировать нефтяной кризис.
Мировые лидеры в шоке – Россия и Китай осудили удары США, но четко не вступились за Тегеран. Лидеры ЕС солидарны с Израилем, но просят обе стороны сдержаться. Турция упрекает Запад, а арабские страны пытаются спасти ситуацию политикой. Президент России уже предложил роль посредника и осудил самопроизвольную атаку Израиля (напомнив об уставе ООН). Всем хочется мира, но пока нет ясного выхода из этого кабздеца.
Союзники и противники
Сторонники Израиля. Очевидно, что главный защитник еврейского государства – США. Американские ВВС и ВМС перекрыли небо над Израилем, поставили противоракетные комплексы (С-300 «Триумф», «Пэтриот»), передали боеприпасы и разведданные. Вашингтон решительно заблокировал все резолюции ООН с критикой Израиля. К НАТО и Западной Европе тоже примкнула большая часть Евросоюза: Великобритания, Франция, Германия выступают за право Израиля на самооборону и даже перебросили самолёты для охраны израильского неба. Некоторые страны Европы оказали поддержку в виде дозаправки израильских самолётов в воздухе и ПВО. На Ближнем Востоке Иордания открыто помогла перехватывать иранские ракеты. Египет соблюдает нейтралитет, но не даст конфликту распространиться на Синай. В общем, «западный лагерь» фактически на стороне Тель-Авива: политически и военными ресурсами.
Сторонники Ирана. Главные союзники Тегерана – Россия и Китай. Москва продолжает поставлять Ирану системы ПВО и ядерные технологии, а Пекин скупает иранскую нефть и политически поддерживает переговорный процесс (хотя Китай также торгует с Израилем). Однако ни одна из этих держав не пошла на прямое вмешательство – обе призывают к деэскалации и стараются избежать конфронтации с США и Израилем, сохраняя за собой роль возможного посредника. Среди других стран поддержку Ирану заявили Пакистан, Алжир, Северная Корея и ряд мусульманских государств (словами – «непоколебимая солидарность»).
Ключевое значение для Тегерана имеют региональные прокси-союзники: «Хезболла» в Ливане и иранские шииты в Ираке (сотни тысяч бойцов), а также йеменские хуситы, которые уже иногда обстреливают судноходство в Красном море. Глава исламистского движения «Ансар Аллах» заявил, что в случае полномасштабной войны хуситы войдут в конфликт «рядом с Тегераном». Есть риск, что любая попытка удушить Иран приведёт к активному участию этих групп. Украина? Нет, тут речь о Саудитах и прочих суннитах: арабские монархии формально осуждают Тегеран, но не вмешиваются в военные действия – максимум что делают, это обсуждают цены на нефть на своих встречах.
Возможные сценарии развития (с вероятностью)
В такой напряжённой ситуации можно представить несколько сценариев. Вероятности даны очень приблизительно, чтобы оценить, куда катится конфликт:
- Продолжение ответных ударов (противостояние «бесперерывно») – взаимные авиа- и ракетные удары со стороны Израиля и Ирана (включая дроны и ПВО) без прихода новых игроков. Вероятность примерно 30–40%. Обе стороны довольны обмениваться приветами, но от реальной войны «сухопутной» пока воздерживаются. Вся эта эскалация может оказаться длительной «затяжной войной» в небесах и пустыне.
- Широкомасштабная региональная война – вовлечение в конфликт дополнительных стран и группировок. Вероятность 20–25%. Например, под давлением «оси сопротивления» к Ирану может присоединиться «Хезболла» в Ливане (начать артиллерийский обстрел с севера) или хуситы (эскалация в Аравийском море). Сирия, Ирак, возможно даже Турция могут стать театрми боевых действий. На стороне Израиля могут активизироваться партнеры по НАТО. Если мир быстро не остановит конфликт, он легко перерастёт в полномасштабную региональную войну.
- Военное вмешательство США (и НАТО) – Альянс НАТО активно вступает в бой на стороне Израиля. Вероятность 10–15%. В этой схеме Вашингтон идёт дальше ночных ударов по атомным объектам Ирана и начинает массированные атаки: море-воздух – может быть высадка спецназа или блокада (как в прошлые войны). Это сценарий тотальной конфронтации США–Иран. Он крайне рискованный (да и президент не вечно во власти), но нельзя списывать его со счетов, учитывая заявления и планы Пентагона.
- Дипломатическое урегулирование – ООН, Оман и другие посредники добиваются прекращения огня и переговоров. Вероятность 25–30%. Если обе стороны почувствуют, что обстановка выходит из-под контроля (рост цен на нефть, падение рынка, угрозы ХАМАС+Хезболлой), они могут согласиться вернуться за стол переговоров. Переговоры через третьих стран, соглашение об интендантском контроле за атомом (как было с ядерной сделкой 2015 года) – вот такой шанс. Этот сценарий маловероятен, но оживление прежней формулы «договор вместо бомб» ещё возможно. Ну хоть какой‑то мир, серьёзно?
- Заморозка конфликта (сталмейт) – стороны устают от ударов, и конфликт входит в упорный режим без победителей (как Корейская война). Вероятность 20–25%. При таком раскладе Израиль воздерживается от дальнейших ударов (не желая втягиваться в долгую бойню), Иран – от ответных ракетных ударов (чтобы не разгневать мировое сообщество), и возобновляются негласные переговоры «за сценой». Фактически существующий ныне «хрупкий мир»: ни одна сторона не побеждена, но бойня пошла на убыль. Это сценарий «другого Холодного» (очень пока похоже).
- Нестандартные ходы и кибервойна – теракты, кибератаки, локальные диверсии и возможное применение ядерного оружия малой мощности. Вероятность низкая (несколько процентов). Самый страшный вариант – инцидент с применением «грязной» бомбы или даже атомного заряда. Ни у Израиля, ни у Ирана официально нет подтверждённого ЯО, но слухи о ядерном потенциале ходят. Если одна сторона пойдёт на такую крайность, мир получит кризис мирового масштаба. Пока это «крайний выпад» – но нельзя ставить его на ноль.
Каждый из этих сценариев – от «военного кабздеца» до дипломатической деэскалации – имеет свои риски. Ни один вариант не гарантирован, потому что слишком много факторов: внутренние настроения, позиции союзников, и, конечно, непредсказуемость лидеров. В таком полевом режиме часто выигрывает компромисс, но пока ни Израиль, ни Иран не показывают желания уступать.
В итоге картина получается тревожная: предыдущий статус-кво нарушен, и пока непонятно, как чья-то победа может выглядеть без глобальной катастрофы. Мир держит кулаки: никто не хочет перехода в настоящую большую войну, но «ну блин, это же очень-очень опасно» – такие мысли сейчас у большинства наблюдателей.