Вопрос о том, как определить факт смерти человека, долгое время оставался сложным и дискуссионным. Особенно затруднительным является установление факта смерти мозга, поскольку традиционные методы диагностики, такие как проверка мозгового кровообращения, не всегда являются надёжными.
В XIX веке существовала фобия быть похороненным заживо, что привело к строительству так называемых «усыпальниц ожидания», в которых на пальцах трупов размещались кольца. Однако подобные случаи были редкими и не являлись широко распространёнными.
С изобретением стетоскопа и открытием реакции зрачка на свет проблема была частично решена. Однако в середине XX века достижения медицины поставили вопрос о том, можно ли считать человека живым, если его мозг не функционирует, но сердце продолжает биться. Это привело к появлению понятия «смерть мозга».
В настоящее время в большинстве стран смерть мозга официально признаётся эквивалентной смерти человека. Однако определение факта отсутствия мозговой активности представляет собой сложную задачу.
Примером может служить случай Джахи Макмат, когда врачи констатировали смерть её мозга, но сердце продолжало функционировать. Родители отказались признать смерть дочери, и ей была обеспечена необходимая медицинская помощь. Тело Джахи продолжало расти, начались менструации. Она скончалась в 2018 году в возрасте 17 лет.
Исследования показали, что у каждого второго пациента с диагнозом «смерть мозга» гипоталамус продолжал проявлять признаки активности. Это ставит под сомнение традиционные представления о том, что такое смерть.
В России для диагностики смерти мозга используются следующие критерии: полное отсутствие сознания, тонуса мышц, самостоятельного дыхания и рефлексов, которые контролируются стволом мозга. Однако следует отметить, что эти симптомы могут быть обратимыми, что требует тщательного и всестороннего подхода к установлению факта смерти мозга, пишет Форбс.