С утра всё было чинно: галстуки, кнопки, кофе без сахара. Meчел — как заведующий сменой в кабинете, бегло листал отчёты, цокал графиком и кивал, мол, всё под контролем. Но недолго музыка играла. Ровно в 11:15 пришла повестка от рынка: «Пора в забой». И всё. В один момент деловой костюм слетел, галстук завязался на лбу, а вместо отчётности — каска, респиратор и спуск под уровень FVG. Акции, как уставшие вагонетки, одна за другой скатывались вниз, по старой рельсе с подписью «85,60», а потом — ещё, и ещё, пока не застучало в ушах у лонгистов. Это был настоящий забой: влажный, тёмный, без перерыва на обед. Как будто кто-то решил, что угля мало, и отправил всех — от топ-менеджеров до стажёров — в подземный поход за справедливой ценой. Каждая свеча — как удар отбойным молотком. Каждая FVG — трещина в породе, куда залез лудоман, думая, что сейчас найдёт золото. А нашёл — ещё минус полтора процента и сигнальный фонарик на лбу. К вечеру каски начали подниматься. Кто-то уже наверху, отряхивает