Продолжение одного из самых нашумевших российских сериалов последних лет было неизбежно, как зима в Сибири, но сам его генезис вызывал резонные вопросы. Первый «Фишер» представлял собой герметичное, завершенное произведение с пойманным и осужденным маньяком — экзистенциальную точку в истории, после которой, казалось бы, титры должны идти без всяких многоточий. Поэтому «Затмение» с самого начала оказалось в сложнейшем положении: ему нужно не просто рассказать новую историю, но и оправдать само свое существование, выйдя из-под гигантской тени оригинала.
Именно подзаголовок «Затмение» становится главной метафорой первых четырех эпизодов. Это не только новая тьма, сгустившаяся над другим городом, но и затмение авторского стиля, которое произошло из-за смены творческой команды. Сериал осознанно смещает фокус с психологического тру-крайма, где расследование было лишь фоном для препарирования травм героев и общества, в сторону более конвенционального, хотя и безусловно мощного жанрового триллера. Уникальность и документальная жуть уступают место визуально выверенной, но куда более знакомой конструкции.
Знакомые следователи — Боков и Козырев — воссоединяется вновь, но их возвращение пропитано усталостью и надломом. Каждый из них по-своему переживает собственное психологическое затмение, неся в себе фантомные боли прошлого дела, и это, пожалуй, самый сильный элемент новой истории. Однако сам механизм, который вновь сводит их вместе для расследования серии жестоких убийств, до боли напоминающих почерк Головкина, пока выглядит скорее сценарной функцией, чем органичной необходимостью.
«Затмение» мастерски воссоздает липкую, неуютную атмосферу хаоса середины 90-х, где человеческая жизнь обесценилась до статистической погрешности. Визуально сериал безупречен — холодные тона, гнетущие пейзажи и изобретательная операторская работа создают необходимое напряжение. Но за этим отточенным фасадом скрывается пока довольно стандартный сюжет о подражателе или новом маньяке, который рискует так и остаться лишь бледной копией того первобытного ужаса, что источал первый сезон.
По итогам первой половины сезона «Фишер» променял свою штучную, авторскую идентичность на добротно скроенный, но куда более универсальный триллер. Он все еще способен держать в напряжении и пугать, но делает это методами из общего учебника, а не пишет собственную, уникальную главу. Главный вопрос теперь в том, сможет ли вторая половина дистанции выйти из тени великого предшественника или так и останется в его холодном, всепоглощающем затмении.