Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

— Так ты мне даже не жена больше! — муж передал повестку на развод через курьера

Помню, как я стояла у плиты, помешивая борщ, и думала о том, какая я счастливая. Андрей снова стал таким, каким был раньше — внимательным, заботливым. После той страшной ссоры месяц назад, когда мы чуть не разошлись, он словно переродился. Приносил цветы без повода, говорил комплименты, обнимал по утрам. — Ленка, что готовишь? — Андрей зашёл на кухню и поцеловал меня в щёку. — Борщ твой любимый, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему. — С фасолью, как ты просил. — Ты у меня золотая, — он обнял меня за талию. — Я скоро вернусь, съездию к маме, она что-то волнуется по телефону. — А что случилось? — забеспокоилась я. — Да ерунда какая-то, наверное соседи опять музыку включили. Ты же знаешь её, — он махнул рукой. — Часа через два буду дома. Я кивнула и снова взялась за половник. Последние недели были как медовый месяц. Андрей перестал задерживаться на работе, мы снова разговаривали обо всём, смеялись над фильмами. Я была уверена — кризис позади, мы справились. Звонок в дверь прозвучал, когда

Помню, как я стояла у плиты, помешивая борщ, и думала о том, какая я счастливая. Андрей снова стал таким, каким был раньше — внимательным, заботливым. После той страшной ссоры месяц назад, когда мы чуть не разошлись, он словно переродился. Приносил цветы без повода, говорил комплименты, обнимал по утрам.

— Ленка, что готовишь? — Андрей зашёл на кухню и поцеловал меня в щёку.

— Борщ твой любимый, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему. — С фасолью, как ты просил.

— Ты у меня золотая, — он обнял меня за талию. — Я скоро вернусь, съездию к маме, она что-то волнуется по телефону.

— А что случилось? — забеспокоилась я.

— Да ерунда какая-то, наверное соседи опять музыку включили. Ты же знаешь её, — он махнул рукой. — Часа через два буду дома.

Я кивнула и снова взялась за половник. Последние недели были как медовый месяц. Андрей перестал задерживаться на работе, мы снова разговаривали обо всём, смеялись над фильмами. Я была уверена — кризис позади, мы справились.

Звонок в дверь прозвучал, когда я накрывала на стол. Наверное, Андрей забыл ключи, подумала я, вытирая руки о полотенце.

— Доставка еды, — сказал молодой парень в красной куртке, протягивая большой пакет.

— Простите, но мы ничего не заказывали, — растерялась я.

— Адрес правильный, фамилия Соколова?

— Да, но...

— Тогда всё верно. Заказ оплачен, — он сунул мне пакет и быстро ушёл.

Я закрыла дверь и посмотрела на пакет. Странно. Может, Андрей решил сделать сюрприз? Хотя зачем, если дома готовый обед?

Развязав пакет, я обомлела. Внутри лежала не еда, а папка с документами. Сверху белый лист с печатью суда. Я прочитала первую строчку и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

«Исковое заявление о расторжении брака».

Руки задрожали. Я села на диван и стала читать дальше. Истец — Соколов Андрей Викторович. Ответчик — Соколова Елена Михайловна. Основание — непримиримые разногласия.

В горле пересохло. Это же шутка? Розыгрыш? Но печать настоящая, подпись тоже его.

Зазвонил телефон. Я схватила трубку, надеясь услышать смех Андрея и слова «Ну как, напугал?»

— Лена? — голос подруги Тамары. — Ты как?

— Нормально, — хрипло ответила я. — А что?

— Да я думала... Ладно, неважно. Может, встретимся завтра?

— Тома, — перебила я её. — А ты случайно не знаешь... То есть, тебе Андрей ничего не говорил?

Молчание.

— Тома?

— Лена, — её голос стал осторожным. — А ты что, не в курсе?

— Чего не в курсе? — сердце колотилось как бешеное.

— Ну... про квартиру. На Советской. Он же там уже месяц живёт.

Трубка выпала из рук. Я подняла её дрожащими пальцами.

— Тома, ты о чём?

— Лен, я думала, ты знаешь. Мы с Витькой видели его там несколько раз. Он с какой-то женщиной...

Я отключила телефон и уставилась в стену. Значит, все эти недели, когда он был таким ласковым, когда я думала, что мы помирились, он уже жил с другой?

Позвонила его маме.

— Галина Петровна, это Лена. Андрей у вас?

— Лена, дорогая, — в её голосе я услышала что-то странное. — Нет, его нет.

— А он вообще сегодня приезжал?

Пауза.

— Леночка, — она вздохнула. — Садись. Нам нужно поговорить.

— Вы знали, — это был не вопрос.

— Знала. Он просил не говорить тебе. Сказал, что сам всё объяснит, когда будет готов.

— И когда это случилось? — голос звучал чужим.

— Недели три назад он снял квартиру. Говорит, что нужно время подумать.

— С кем он там живёт?

— Леночка...

— С кем?! — я почти кричала.

— С коллегой. Ира её зовут. Из бухгалтерии.

Я повесила трубку и заплакала. Не от злости, а от унижения. Все знали. Все жалели меня или смеялись над дурочкой, которая верит в сказки.

Дверь хлопнула. Андрей вернулся.

— Лен, я дома! — весело крикнул он из прихожей.

Я вытерла слёзы и вышла к нему, держа в руках документы.

— Это что? — показала я на бумаги.

Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, глаза стали холодными.

— Ты открыла?

— А я не должна была? Это же мне адресовано!

— Лена, давай спокойно поговорим, — он снял куртку и повесил её на крючок, как ни в чём не бывало.

— Спокойно? — я не верила своим ушам. — Ты подаёшь на развод через курьера и предлагаешь поговорить спокойно?

— Я не хотел устраивать сцены, — он прошёл в гостиную и сел в кресло. — Решил, что так будет лучше для всех.

— Для всех? — я села напротив. — Для кого всех, Андрей?

— Для нас двоих.

— Не ври мне! — я ударила ладонью по столу. — Для тебя и твоей Иры из бухгалтерии!

Он вздрогнул.

— Откуда ты...

— Все знают! — я встала и начала ходить по комнате. — Соседи знают, твоя мать знает, мои подруги знают! Одна я, дура, думала, что у нас всё наладилось!

— Лена, пойми, это не так просто, — он потёр лоб. — Я не планировал, что так получится.

— Что именно не планировал? Влюбиться в другую или лгать мне месяц?

— Я не лгал. Я правда хотел всё исправить, но...

— Но что? — я остановилась перед ним. — Но решил, что лучше жить на две семьи?

— Я снял квартиру, чтобы подумать. Чтобы понять, чего я хочу.

— И понял?

Он молчал.

— Понял, Андрей?

— Понял, — тихо сказал он. — Прости.

Я опустилась на диван. Странно, но злость прошла. Осталась только пустота.

— Почему через курьера? — спросила я. — Почему не сказал в лицо?

— Потому что знал — не смогу. Ты бы начала плакать, я бы не выдержал.

— И что, легче было обманывать?

— Я не обманывал. Последние недели я действительно думал, что мы можем всё исправить.

— Думал и одновременно жил с другой женщиной.

— Лена, это сложно...

— Нет, — перебила я. — Это очень просто. Ты трус. Ты не смог выбрать и решил, что можешь иметь всё сразу.

Он встал и подошёл к окну.

— Возможно, ты права.

— Я знаю, что права, — я взяла со стола документы. — Вопрос в другом. Зачем эти недели притворства? Зачем цветы, комплименты, объятия?

— Я не притворялся. Я правда хотел вернуться.

— Хотел и не мог?

— Хотел и понял, что не могу.

Мы молчали минут пять. Потом я спросила:

— Ты её любишь?

— Да.

— А меня?

— Тоже люблю. По-другому.

— Понятно, — я сложила документы обратно в папку. — Значит, мне не остаётся выбора.

— Лена, я знаю, это больно, но...

— Больно? — я посмотрела на него. — Знаешь, что больно? Не то, что ты нашёл другую. А то, что ты месяц морочил мне голову. Дал поверить, что мы снова семья.

— Прости.

— Я не знаю, смогу ли простить, — встала и пошла к двери. — Но подпишу эти бумаги. Не потому, что согласна, а потому что не хочу держать человека, который не хочет быть со мной.

— Лена, подожди, — он пошёл за мной. — Where ты собираешься?

— К маме. Не хочу больше находиться в одном доме с тобой.

— А вещи?

— Заберу позже. Когда тебя не будет дома.

Я взяла сумку и направилась к выходу. У двери обернулась.

— Андрей, один вопрос. А ты вообще собирался мне сказать? Или так и жил бы на два дома?

Он опустил глаза.

— Не знаю.

— Вот именно, — я открыла дверь. — Поэтому мы и разводимся. Не из-за другой женщины, а потому что ты не умеешь быть честным даже с самим собой.

На лестнице я остановилась и прислонилась к стене. Руки дрожали, в глазах стояли слёзы. Но я не плакала. Слишком много слёз уже потратила на этого человека.

Телефон завибрировал. Сообщение от него: «Прости. Я правда не хотел делать тебе больно».

Я набрала ответ: «Знаешь, Андрей, самое обидное не в том, что ты ушёл. А в том, что ты так и не научился говорить правду. Даже сейчас».

Отправила и заблокировала его номер.

У мамы я просидела до вечера, рассказывая всё с самого начала. Она слушала молча, только иногда качала головой.

— И как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда я закончила.

— Странно, — призналась я. — Ожидала, что буду рыдать, а я почти спокойна.

— Потому что в глубине души ты всё понимала, — мама налила чай. — Женская интуиция редко ошибается.

— Тогда почему я поверила в это примирение?

— Потому что хотела верить. Это нормально.

Вечером я вернулась домой. Андрея не было, но на столе лежала записка: «Завтра заберу вещи. Ключи оставлю под ковриком. Ещё раз прости».

Я скомкала записку и выбросила в мусорное ведро. Потом села за стол и внимательно прочитала исковое заявление. Завтра же пойду к юристу, решила я. Если уж разводиться, то по всем правилам.

А борщ так и остался на плите, остыл. Как и наша семья, которая оказалась иллюзией последние недели. Но, знаете что? Мне даже жаль его не стало. Жаль было только потраченных лет и собственной наивности.

Но это прошло. Теперь у меня будет новая жизнь. Честная, без обмана и фальшивых улыбок. И это, пожалуй, к лучшему.


✅Ставьте лайк👍 Подписывайтесь на канал✍️ Безмерно благодарна!🤗❤️