Мы познакомились с ней через ВКонтакте. До этого были знакомы заочно, через общих друзей. Писали, что она — активная, спортивная, любит горы, светлая и энергичная. Кто написал первым — уже не вспомнить. Возможно, всё началось с случайного лайка. Сейчас это неважно — потому что теперь мы оба в чёрном списке.
Сначала — невинная переписка. Потом — тепло. И очень быстро — виртуальная близость, от которой вдруг открылось что-то странное и магнетическое. Мы решили встретиться.
Я пригласил её в кафе. Вечер был долгим. Она призналась, что у неё есть парень. Он писал ей в тот вечер. Она говорила, что на распутье, что ей трудно, но я ей очень понравился, особенно моя энергия — как она выразилась, «сильная и глубокая». Она чувствовала отклик.
Через несколько дней — кино. Мы сидели в зале ожидания, болтали, и я вдруг осознал, что мы говорим мысленно. Я задавал ей вопросы в уме — и она отвечала. Телепатически. Я переспросил её вслух, она подтвердила. Это было прекрасно. Мы оба находились в каком-то особом пространстве — в потоке, где время теряло плотность. Люди ходили вокруг, разговаривали, шуршали попкорном, но мы их почти не замечали. Мир стал мягким и прозрачным, будто замер, чтобы не помешать.
Когда мы зашли в кино, я даже не запомнил, какой фильм шёл. Мы сидели рядом, но ощущение было, будто нас нет среди других. Как будто экран — это не экран, а просто фон для нашего слияния. Мы находились в плотном энергетическом коконе. Я не слышал ни одного звука извне. Ни шорохов, ни смеха, ни даже детских вскриков. Только она, только мы.
Я запомнил только финал — какой-то взрыв, вспышка света на экране. И всё. Когда мы вышли, я спросил её: «Ты хоть помнишь, что за фильм был?» Она пожала плечами и сказала: «Нет. Вообще ничего.»
Она начала приходить ко мне домой. Я тогда не работал, жил энергией. Уже полгода был на живом питании: пророщенная гречка, смузи, фрукты. Бегал утром. Вставал в пять. Горы, друзья, лёгкость. Я был в Потоке. В ней была завораживающая притягательность, но что-то в ней будто искажало поле вокруг.
Сначала она просто пробовала мои сыроедческие блюда. Потом начала убеждать: «Ты должен есть мясо. Без него мужчина теряет силу». Говорила, что прошлый её парень был вегетарианцем, и «там всё было плохо». Сначала я отнекивался. Но она настояла. Заказала мясное блюдо с доставкой. Я ел — и чувствовал, как во мне что-то ломается.
Сознание помутнело. Тело стало ватным. В ту ночь мы переспали. А утром она исчезла. Не в метафорическом смысле — а буквально. Ушла, не попрощавшись. Потом: «Занята», «Нет времени», «Больше не хочу общаться». На мою просьбу встретиться — отказ.
Я не знал, что это было. Но чувствовал: у меня как будто отобрали Силу. Я сошёл с Пути. Вернулся к обычной пище. Бросил бег. Поток исчез. Всё рассыпалось. Словно не просто человек пришёл — а архетип. Как будто кто-то, увидев, что я слишком быстро поднимаюсь, прислал образ, через который меня можно было сбить. И это сработало.
С тех пор я стал внимательнее к тем, кто появляется в момент Возвышения. Потому что не каждый свет — настоящий. Иногда он отражение чужой тьмы, заманчивый и мягкий, как шёлк, но ведущий в Туман.