– Я не знаю, почему маму совершенно не волновал всю жизнь жилищный вопрос, – рассказывает Тамара. – Плыла по течению, наверное. Хотя все прекрасно знала.
– И что теперь? Твой брат, конечно же, объявился и пришел за своей долей наследства? – спрашивает подруга.
– А как же! Кто откажется от доли в трешке, да еще в Москве, – отвечает молодая женщина. – Он на эти деньги в своем родном городе себе приобретет очень даже приличное жилье, да еще и останется. Насколько я знаю, он уже даже в суд подал или вот-вот подаст, чтобы выделить свою долю в натуре, думаю, на этом он тоже не остановится.
– А выкупить его долю вам никак?
– Нам? – усмехается Тамара. – Во-первых, у мамы денег нет, а во-вторых… мы с мужем копим, но на свое жилье, отдельное от мамы. Этих денег сейчас не хватит ни на выкуп доли братца, ни вообще. К тому же у моей мамы очень интересная позиция. Она, кажется, считает, что 2/3 наследства за отцом принадлежат лично ей. Рассуждает – только в путь.
У Тамары 8 месяцев назад не стало отца. Горе, конечно. Но после потери близкого человека осталась такая неразбериха в делах, что сейчас горе уступило место хлопотам, растерянности и обидам. И как разрубить этот узел, молодая женщина не знает.
Тамара замужем, ей 27 лет, два года, как расписались с мужем. Пока нет детей, так как нет и жилья. С родителями жить молодые люди не захотели с самого начала. Арендовали квартиру, работают, копят на ипотеку, муж вообще еще и подработку себе взял, чтобы быстрее у них все получалось.
– Но получается медленно, – вздыхает женщина. – Потому что и аренду надо платить, и есть надо, и одеваться. Но ничего, мы не унывали. А теперь мама, получается, надеется решить свои вопросы за мой счет.
О том, что отец был разведен и от первого брака у него был сын, мама Тамары прекрасно знала, когда замуж выходила. Прожил отец с первой женой совсем недолго, она была из региона, родился ребенок, жили со свекровью – матерью отца. Когда сыну было 11 месяцев, невестка и свекровь разругались окончательно, жена отца взяла ребенка и уехала к себе на малую родину. Развелись.
Отец платил алименты, но бывшая сделала все, чтобы не пускать отца к сыну, а потом и настроила мальчика так, что он, даже когда вырос, знать отца не пожелал, так и жили – чужими людьми. Через какое-то время после развода отец встретил мать Тамары, бабушки уже не было к тому времени в живых, родители расписались, родили дочь. С братом у Томы разница в возрасте 5 лет.
Отец унаследовал от бабушки трешку в хорошем районе, у матери своего жилья нет, были родители в Тверской области, но они оставили свое жилье в наследство младшей дочери, тетке Тамары, которая жила рядышком и за ними ухаживала.
– А мать жила и ни о чем не парилась, – считает Тамара. – Есть трешка у мужа, да и ладно. Никто ни о чем не думал, да и папа тоже не думал. Никто же не мог ожидать, что его не станет так скоро, даже 60-ти не было. Поэтому, когда умер, то это было громом среди ясного неба. Ни завещания, ни дарственной, ничего.
Практически в самый последний момент брат Тамары откуда-то узнал, что отца больше нет, и приехал заявлять права на наследство. Можно, конечно, сколько угодно злиться, мол, при жизни с отцом общаться не желал, а сейчас явился. Но… факт есть факт, сама Тамара тоже, наверное, не упустила бы наследства.
Мама сначала впала в ступор: как же так, почему она теперь должна какому-то постороннему мужчине отдать то, что привыкла считать своим? А потом успокоилась, но ее рассуждения совершенно не нравятся дочери.
– Ну и ничего, – рассуждает теперь мама. – У него всего 1/3, жалко, конечно, я все тут, в этой квартире, с любовью делала, но придется продать. У меня 2/3, уж однокомнатную, но в этом же районе и не самую плохую, я точно себе куплю.
– А у мамы не 2/3, а всего одна, – злится Тамара. – Одна треть принадлежит мне. И я, между прочим, тоже имею право на наследство за отцом. Отдам все маме, а сама с мужем продолжу копить дальше? Да, я у матери одна, но наследства мне тогда ждать еще лет 30 или больше? Да, можно, конечно, оформить мамину однушку и на меня, пополам, но проблемы-то это не решит! А жить, не имея своего угла, как мать, я вообще не хочу. И главное, она и мысли не допускает, что я могу быть не согласна. Ни разу не сказала "наши доли", только "моя часть".
Больше всего Тамару злит то, что мать рассуждает о своем комфорте, дескать, хорошо, что ей не придется уезжать куда-то на окраину или в ближнее Подмосковье, тут у нее все: подруги, работа, все родное и привычное.
– А на деньги от продажи мы обе могли бы купить себе по однушке. Да, возможно, даже не в самой Москве. Но транспорт сейчас очень удобный, а меня бы и Подмосковье устроило, – возмущена Тамара. – Мы бы с мужем переехали в мое, накопили бы спокойно на общее, смогли бы родить ребенка. Я вообще не вижу проблемы добираться на работу, у нас и по Москве люди на дорогу тратят по часу и больше.
– А ты пробовала с мамой поговорить, что не хочешь отдавать в ее пользу свою часть наследства? – спрашивает подруга.
– Пробовала, сказала, что я хочу купить себе отдельную квартиру, а мама могла бы купить жилье себе где-то рядышком, можно подобрать удобные варианты.
– И что?
– И ничего, махнула рукой, сказала, мол, брось, в "пердь" жить она ехать не хочет и вообще, зачем ЕЙ две убогие квартиры, если можно купить одну, но нормальную, – отвечает Тамара. – То есть у нее даже мысли нет, что я могу предъявить права на свою часть денег. В наследство я вступила, но мама считает, что это была формальность.
Подруга качает головой и считает, что решительный бой у Тамары с мамой еще впереди. А вы, что думаете? Тамара морального права не имеет забрать свою часть денег после продажи отцовской квартиры или как?
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
