Валентина Петровна медленно поднималась по лестнице пятиэтажки, останавливаясь на каждой площадке, чтобы перевести дыхание. В руках у неё было всего две небольшие сумки — самое необходимое. Остальные вещи она оставила в квартире, которая теперь принадлежала не ей.
Добравшись до четвёртого этажа, женщина несколько секунд стояла перед дверью, собираясь с мыслями. Потом решительно нажала на звонок.
— Мам? Ты что здесь делаешь? — удивилась открывшая дверь Лена. — Что-то случилось?
— Можно войти? — тихо спросила Валентина Петровна, не отвечая на вопрос дочери.
— Конечно, проходи. Только у нас беспорядок, мы к приезду Димкиных родителей готовимся.
В прихожей действительно царил хаос — коробки, пакеты, детские игрушки вперемешку со строительными материалами.
— Садись на кухню, я чай поставлю, — засуетилась Лена. — Ты почему не предупредила, что приедешь? Я бы встретила.
Валентина Петровна опустилась на табуретку и долго молчала, глядя, как дочь хлопочет у плиты.
— Лен, мне нужно с тобой поговорить, — наконец выдавила она.
— Говори, я слушаю. Только быстрее, через час свекровь с Димой из аэропорта приедут. Они на две недели к нам.
— Я… я переехала.
— Куда переехала? — не поняла дочь.
— Сюда. К вам. Насовсем.
Лена замерла с чайником в руках.
— В смысле — насовсем? Мам, ты что-то путаешь. У нас тут и так места нет. Две комнаты всего, да ещё родители Димы приезжают.
— А куда мне деваться? — голос Валентины Петровны дрогнул. — Павлик сказал, что в моей комнате будет кабинет делать. Для работы ему нужно.
— Подожди, какой кабинет? В твоей квартире? Но это же…
— Это его квартира теперь, — перебила мать. — Я же ему год назад переписала. Помнишь, когда у него бизнес накрылся и банк за долги квартиру забрать хотел? Он так просил помочь, плакал даже. Говорил — временно, только чтобы от кредиторов спрятать. А потом всё вернёт обратно.
— И ты поверила? — Лена всплеснула руками. — Мама, ну как же так? Я же говорила тебе — не делай этого! Предупреждала!
— Он мой сын. Младший. Как я могла отказать?
— А теперь что? Выгнал?
— Не выгнал. Просто сказал, что ему нужно пространство для развития. Новый бизнес открывает, партнёры приходить будут. А старушка в соседней комнате — это несолидно. Предложил снять мне комнату где-нибудь. За свой счёт.
— Вот гад! — не сдержалась Лена. — И ты к нам?
— А куда ещё? У тебя семья, дети. Думала, не бросите.
В этот момент из комнаты выбежал шестилетний Артёмка.
— Баба Валя! — радостно закричал он. — Ты к нам в гости?
— В гости, милый, в гости, — грустно улыбнулась женщина, обнимая внука.
— Артём, иди мультики смотри, — строго сказала Лена. — Мы с бабушкой поговорим.
Когда мальчик убежал, дочь села напротив матери.
— Мам, пойми правильно. Я бы рада тебе помочь, но у нас реально нет места. Вот сейчас родители Димы приезжают, мы им нашу спальню отдаём, сами в зале спать будем. А потом… Мы вообще-то второго ребёнка планируем. Куда мы тебя?
— В коридоре поставьте раскладушку. Или на кухне. Я немного места займу.
— Мама, это же не дело — в коридоре жить! Ты с Пашкой поговори. Пусть вернёт квартиру или хотя бы комнату тебе оставит.
— Говорила уже. Бесполезно. У него там теперь евроремонт затеян. Дизайнера нанял. Говорит — это инвестиция в будущее.
— В чьё будущее? В своё? А о твоём он подумал?
Валентина Петровна молчала, комкая в руках носовой платок.
— Слушай, может, в дом престарелых? — осторожно предложила Лена. — Там хорошие есть, частные. Уход, питание…
— Лена! — ахнула мать. — Как ты можешь? Я же тебя растила, ночей не спала!
— А что мне делать? — вспылила дочь. — Квартиру ты Пашке отдала, а жить пришла ко мне! Почему я должна расхлёбывать? У меня своя семья, свои проблемы!
В дверь позвонили.
— Всё, приехали, — Лена вскочила. — Давай потом поговорим. И вообще, звони Пашке, пусть он тебя заберёт. Раз квартира его, пусть и ответственность на себя берёт!
Валентина Петровна осталась одна на кухне. Из прихожей доносились радостные голоса — Дима с родителями приехал. Какая-то другая бабушка, которую встречают с распростёртыми объятиями.
Она достала телефон и набрала номер сына.
— Паш, это мама. Я у Лены. Нет, она не может меня приютить. У них места нет… Что? В гостиницу? На какие деньги? У меня только пенсия… Паш, ну нельзя же так… Алло? Алло?
Короткие гудки.
Из прихожей на кухню зашла Ленина свекровь — ухоженная дама лет шестидесяти.
— О, Валентина Петровна! Давно не виделись. Вы тоже погостить приехали?
— Да, — сглотнула Валентина Петровна. — Погостить.
— Как хорошо! Внуков понянчите. Мы с мужем в Турцию собираемся, тур уже купили. Лена с Димой присмотрят за нашей квартирой, пока нас не будет. А то мало ли что.
Вот так, подумала Валентина Петровна. У кого-то есть своя квартира, которую дети берегут. А у кого-то нет даже угла.
Вечером, когда все разместились и улеглись спать, она тихо вышла в прихожую. Надела пальто, взяла свои сумки.
— Мам, ты куда? — Лена стояла в дверях в халате.
— К Зине поеду, к подруге. Позвонила, говорит, приезжай. У неё дочь в командировке, место есть.
— Мам, ну не обижайся. Просто сейчас никак. Вот родители Димы уедут, что-нибудь придумаем.
— Не надо ничего придумывать. Я сама виновата. Нечего было квартиру отдавать. Теперь пожинаю.
— Езжай к Пашке! Требуй своё!
— От родного сына требовать? — горько усмехнулась Валентина Петровна. — Что я, рейдер какой? Он мне сын, Лен. Пусть живёт. А я… я уж как-нибудь.
Она вышла на лестничную площадку. Дверь за ней тихо закрылась.
На улице моросил мелкий дождь. Валентина Петровна подняла воротник пальто и медленно пошла к остановке. Подруга Зина жила на другом конце города. Может, там она найдёт если не дом, то хотя бы временное пристанище.
А может, и не временное. В её возрасте уже трудно надеяться на что-то большее, чем гостевая раскладушка в чужой квартире.
Вот такая выходит арифметика: двое детей, а некуда идти. Одному отдала крышу над головой, у другой оказалась лишней. И виновата только она сама — поверила, что материнская любовь когда-нибудь вернётся.
Не вернётся.