Фактически великий князь Константин Павлович пробыл русским царем чуть меньше месяца, но он ни дня не правил и не имел реальной власти. Хотя власти-то он жаждал меньше всего, неоднократно подтверждая свой отказ от российского престола. Для России XIX века его поступок был вопиюще-эксцентричным, но на то у цесаревича были свои причины.
Кровавый трон
Константин не только боготворил отца, но и внешне был на него похож. Такой же невысокий, курносый, большеглазый. По наследству передались не только черты лица и телосложение, но и характер: в гневе Константин Павлович был необуздан и горяч. Цесаревич был одержим и отцовскими маниями, что неудивительно. В речах отца регулярно проскальзывала тема заговоров и цареубийств, всплывал образ деда, Петра Третьего, который умер при неясных обстоятельствах. Поэтому когда в роковую мартовскую ночь 1801 года в спальню к Константину буквально ворвался князь Зубов и чуть ли не в приказном порядке потребовал царевича одеться, весь путь до Зимнего дворца Константин готовился к смерти.
Когда после прибытия в Зимний Константин узнал о смерти отца и о том, что престол по старшинству займет брат Александр, он сказал, что после случившегося окончательно убедился: если трон по каким-то причинам перейдет к нему, он на 100% откажется. Залитый отцовской кровью, царский престол Константина ужасал. И когда речь заходила о престолонаследии, он четко понимал, что откажется от подобной «чести», потому как был уверен: если станет царем, его задушат, как задушили отца, или умертвят при «загадочных обстоятельствах», как деда.
Не правитель, а солдат
Хотя бабушка, Екатерина Вторая, даже имя для второго внука выбрала с расчетом, что рано или поздно он займет «константинопольский престол», сам Константин никогда не грезил о царстве. Он, как и его отец, вдохновлялся воинскими «забавами» и армейскими походами. Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах Суворова, получил высокую похвалу от легендарного главнокомандующего, а командиры в донесениях отмечали его мужественное участие в боях, несмотря на привилегированный статус. Отличился в Битве народов под Лейпцигом, а после окончания войны с Наполеоном был направлен на должность командующего польской армией.
Беззаботная жизнь служивого вояки вполне устраивала цесаревича, к тому же его манеры поведения не слишком согласовались с теми, которыми обязан был обладать русский царь. И хотя Пушкин, например, считал Константина Павловича человеком умным, хоть и не лишенным буйного романтизма, ближайшие родственники отзывались о нем более прямолинейно. Бабушка огорчалась «бесчинным и бесчестным» поведением внука, опасаясь, что за его выходки «его где ни есть прибьют». Переживал за Константина и старший брат Александр, который в письме их общему воспитателю Лагарпу писал, что брат «горяч, своеволен, а его прихоти часто не согласуются с разумом».
По словам историка Дмитрия Мережковского, приближенные называли цесаревича «деспотичным вихрем», при этом с теми, кто был сильнее или весомее по положению, Константин проявлял робость. Не исключено, что следующий после Александра наследник престола объективно оценивал свои личностные качества, потому после смерти Александра (или ее инсценировки) всеми силами уклонялся от непосильной ноши — управления Империей.
Гавот в самое сердце
Напомним, что по настоянию бабушки Константин женился первый раз еще в 16 лет, но с юной кобургской принцессой Юлианной брак не заладился с первых дней. Очень уж любил супруг устраивать барабанные марши в супружеских покоях и слишком мало внимания уделял юной жене. Юлиана буквально сбежала от Константина в Кобург к больной матери в 1801 году, а развода им удалось добиться лишь спустя 20 лет.
Но в качестве официальной причины отказа от престола Константин Павлович решил назвать не маниакальные страхи и не личную несостоятельность быть правителем, а морганатический союз с польской графиней Жаннеттой Грудзинской. Впервые с будущей второй женой Константин встретился на одном из балов в Варшаве, где цесаревич заметил панночку-нимфу – белокурую, большеглазую, грациозно танцевавшую гавот. 20-летняя польская Ундина покорила сердце Константина Павловича, и в 1820 году они обвенчались.
После того, как многолетнюю любовницу Константина, Жозефину Фридрихс, выслали из Польши, Жаннетта и цесаревич зажили счастливо. Вторая жена положительно влияла на несостоявшегося царя – он стал рассудительнее, сдержаннее, умиротвореннее. В письмах своему воспитателю Лагарпу великий князь писал, что «благодаря жене наслаждается глубоким спокойствием» семейного быта. Поэтому в 1823 году оправдать отказ от престола он решил именно супружеством, хотя оно лишало права наследовать трон лишь его будущих детей, но не самого Константина Павловича. Возможно, еще одной причиной отречения стало желание избежать парадокса: он не хотел садиться на престол, заведомо зная, что дети никогда не получат шанса венчаться на российское царство.