Как бы вы отнеслись к ситуации сегодня, что войдя в трамвай, вы замечаете совершенно нестандартную картину - двое ребят в разных концах вагона курят, а все молча наблюдают?
Звучит диковато. Диковато это выглядело и для 1866 года.
О насущной проблеме поговорим чуть ниже, а сперва давайте вспомним, как в Петербурге появились омнибусы (они же дилижансы).
В 1832 году Санкт-Петербургские ведомости опубликовали следующие строки:
Считаем долгом уведомить наших читателей, что с нынешнего лета учреждены будут в Санкт - Петербурге общественные кареты, известные в Париже под названием «омнибус» для доставления небогатой, то есть многочисленной части нашей публики, — средства за небольшую плату посещать загородные места и для освобождения оной от монополии летних извозчиков, которые тогда именно набавляют цену за проезд, когда большей части публики настает в том надобность...
...Дилижансы имеют вид кареты с империалом, на оном помещается от 20 до 30 человек. Внутри кареты проезд 80 копеек, на империале 40 копеек. За четверть часа до отхода кондуктор дает сигнал трубою о готовности к отправлению.
Уже к 1847 году дилижансы наводнили Санкт-Петербург.
Причём, дилижансы были разной вместимости. Были и на 10-15 человек, были и на 40.
Вместимые дилижансы больше доставляли хлопот, чем радости от дешевой перевозки. Сами судите:
Постоянно переполненные, едущие очень медленно из-за того, что лошадям тащить такой груз по бульвару было крайне тяжело.
Очень скоро 40 местные дилижансы стали называть "Сорок мученников", а омнибус заменили на "обнимусь", т.к. пассажиров постоянно кидало друг на друга.
И само собой, что в общественном транспорте возбранялось курение. Вообще, кстати, про курение история была отдельная. Пока только отмечу, что курение на улице в Петербурге было запрещено до 1865 года. А потом вдруг взяли и разрешили, при этом, как обычно, общественность запретные и разрешенные места для курения стала трактовать по своему.
Дилижансы не были прописаны в законе о курении, но при этом во всех дилижансах висели таблички, что курить воспрещается.
Во всех, кроме дилижансов купца Синебрюхова. *
А так как все замечания Синебрюхов игнорировал, Петербургский листок обратился к общественности напрямую со страниц своей газеты.
Давайте почитаем:
Особенности Синебрюховских дилижансов
Во всех городских дилижансах положительно запрещено курить, по причинам, весьма понятным для каждого; между тем как в дилижансах г. Синебрюхова прибиты объявления, допускающие возможность покурить с дозволения пассажиров. Подобное изъятие из общих правил может породить в пассажирах несогласия и даже скандалы, а общего дозволения курить никогда не может быть. Положим, в дилижансе трое курят с дозволения других.
Входить дама, видит - большинство молчат, - и она молчит.
Таким образом набирается полный комплект пассажиров.
Курение продолжается; большинству это неприятно, но одни совестятся запретить, а другие думают: «верно все дозволили - пускай курить!»
Следовательно, г. Синебрюхову не мешало-бы снять свои пресловутые объявления, отзывающаяся и нашим, и вашим и, по примру других, запретить курене в дилижансах, ради собственной безопасности и блага пассажиров.
Сумел же г. Синебрюхов очень хорошо соблюсти собственный интерес, когда случайно нашёл в выручке своей фальшивую трехрублевку: он поставил ее в счёт кондуктору, и запретил впредь менять пассажирам кредитки свыше рубля.
На этом основании, кондукторы действуют теперь так: с трёх рублей сдачи не дадут; а рублёвых бумажек разменяют хоть сотни в день, лишь бы мелочи хватило.
Конечно, по мнению г. Синебрюхова, это основательно и разумно, так как служит к вящему сохранению его интересов; по общему же мнению оно несправедливо и прямо противоречит основным законам о государственных кредитных билетах.
Впрочем, есть люди, для которых закон не писан.
В заключение прибавлю маленький факт, лучше всего показывающей, в какой степени недобросовестны Синебрюховские кондукторы.
Один мой знакомый, Лиевский, с малюткой дочерью, лет 4, возвращался недавно часов в 9 вечера домой. У Знаменья, увидел он два Синебрюховских дилижанса, направлявшихся к Невскому проспекту, и подбежал к одному из них:
- Есть места?
- Есть,
ответил кондуктор.
Лиевский подал гривенник и хотел войти; но, вдруг, дверца захлопнулась, дилижанс уехал; кондуктор крикнул:
- Мест нет! туда пожалуйте!
указав на другой дилижанс; но и там мест не оказалось.
Таким образом, ему привелось ночью с ребёнком измерить Невский заплатив за это удовольствие десять коп., которые кондуктор не возвратил... верно забыл.
Так почему же Синебрюхов так упрямо шёл против всех и разрешал курить (несмотря даже на опасность пожара) в своих дилижансах, если все остальные не против?
В некоторой степени курение было модным. И, кстати, не самым дешевым удовольствием. Воспринималось оно в обществе не как никотиновая зависимость, а как элемент некоторого пафоса. Возможно, этим самым Синебрюхов так стремился выделиться среди конкурентов, предлагая своим клиентам дополнительный сервис.
Дочитали до конца? Спасибо! Оставьте лайк и напишите, интересно ли вам почитать статьи из старых газет? )