- -
Люцер
Люцер в бешеном темпе мерил шагами свой кабинет. Барт спокойно сидел на диване и с улыбкой смотрел на своего Императора.
- Как?! Как?!! Как это могло случиться?!!!
- А что случилось, мой мальчик? Ты влюбился?
Услышав последние слова распорядителя, Люцер резко остановился напротив него и, с негодованием посмотрев ему в глаза, заревел:
- Издеваешься?!!!
- Нет. – Ответил Барт совершено спокойно. – Но понимаю, почему тебя сейчас рвет на части. Ты влюбился в эту чистую нежную девочку, и твоя развратная природа бунтует.
- Демоны не влюбляются! А ты еще ей и про свадьбу и женитьбу написал!
- Хочешь совет?
- Нет!!... Давай.
- Сходи куда-нибудь. Сними напряжение.
- Не хочу! – Люцер аж зарычал от мысли, что придется идти куда-то, но свою пару пока трогать не хотел.
- Так иди к ней. Кто тебе мешает?
- Кто мешает?! – Люцер снова остановился напротив Барта. В его глазах плескался совершенно несдерживаемый гнев. – Я сам себе мешаю! Не могу вот так взять ее и… И потом… - Он сел на диван рядом с распорядителем и, чуть успокоившись, схватился за голову. – И потом… если слухи пойдут, что я грубо оприходовал свою ученицу, то меня тут же попрут с трона. А этого нельзя допустить. Какой я после этого Император, ратующий за семейные ценности и глубину супружеской любви. Не вяжется одно с другим. Поэтому придется дождаться, когда она полностью раскроется сама.
- И что, будешь хранить ей верность? – С усмешкой спросил Барт.
Люцер вскочил с места.
- Нет, ты точно издеваешься! Лучше скажи, что делать!
- Магия, мой мальчик. Иди, искупнись в источнике. Точно полегчает.
- - -
Ориэла
Утром я проснулась от того, что нестерпимо захотелось в туалет. Сладко потянувшись, откинула одеяло и увидела, что спала обнаженной. Еще не до конца проснувшийся мозг начал лихорадочно вспоминать события вчерашнего вечера. Ужин с родителями и Бартом. Экскурсия по апартаментам. Прогулка с Люцером!… Вспомнив все подробности, почувствовала, как густая краска заливает лицо, и закрыла его руками. Вскочив на постели, откинула одеяло и села. Воспоминания накрыли новой волной сильных ощущений.
- Может быть, все-таки его магия на меня действует? Почему меня так сильно ведет от одной мысли о нем? Хотя все же нет, это бы ощущалось по-другому. А откуда я знаю, как бы это ощущалось? Надо у него самого спросить.
Чуть успокоившись, оглянулась: может быть, служанки оставили какую-нибудь одежду, чтобы можно было выйти из спальни. Сначала посмотрела в сторону окна. Там ничего не было. А с другой стороны…
С другой стороны на удобном стуле сидел Люцер с букетом в одной руке и халатиком в другой, и самым довольным видом наблюдал за мной. Несколько секунд я смотрела на мужчину: не привиделось ли. Когда же я поняла, что он вполне себе живой и настоящий, то пронзительно завизжала и натянула на себя одеяло до самого носа. На крик тут же прибежали все четыре служанки и оба охранника. Но увидев в комнате кроме меня всего лишь одного Императора, мгновенно исчезли.
- Что… что вы.. ты здесь дела-ете… дела-ешь? – Спросила, сильно заикаясь. – Вчера же ска-зали, что… никто не может… войти без разре-шения.
- Все верно, - ответил Люцер с самой очаровательнейшей улыбкой, глядя на крайне смущенную меня, - просто пока еще апартаменты на тебя не успели настроить. Сделаем это сегодня. – А затем добавил. – Доброе утро, любимая. – И протянул букет цветов.
- Спа-па-сибо за цветы. Только можно я… сначала… оденусь?
Люцер встал, положил букет на стул, подошел к кровати и взял халатик двумя руками так, как будто хотел накинуть его мне на плечи.
- Прошу.
Вытянула из-под одеяла одну руку и потянула халатик на себя. Но Люцер не дал мне утащить его.
- Нет, нет, дорогая моя, сладкая девочка. Принимай еще один урок. В супружеских отношениях важно доверие друг к другу и полная открытость. Покажи мне сейчас, с каким удовольствием ты будешь принимать от меня свой утренний халатик, когда станешь моей.
- Люцер, я очень стесняюсь. Правда. – Сказала, глядя с мольбой ему в глаза. – Ну, можно сегодня я сама?
Люцер почувствовав, что сейчас, несмотря на сильнейшее смущение, я начала перед ним раскрываться, решил не упускать момент и доиграть партию до конца.
- Нет, родная моя. Все же я хочу, чтобы ты приняла от меня этот утренний халатик. Давай я тебе помогу.
Он подошел ближе к кровати и посмотрел на меня с такой нежностью, что я просто утонула в этом взгляде и согласилась. Люцер отпустил халат одной рукой и, взявшись за одеяло, медленно потянул его в сторону. Я спустила сначала одну ногу на пол, затем вторую. При этом руками прикрыла все стратегические места. Встать же с высокого ложа из такого положения без помощи рук не смогла. Люцер смотрел на мои потуги с теплой широкой улыбкой, от которой мог растаять даже каменный истукан. Видя, как безуспешно я пытаюсь встать, при этом не открыть заветных мест на своем теле, он улыбнулся еще шире и протянул мне руку.
- Если я дам тебе руку, то мне придется что-то открыть.
- А я и так уже все увидел. И не уйду, пока ты не примешь мой букет.
- Издеваешься, да?
- Нет, всего лишь хочу сам надеть на тебя этот халатик. Обещаю, лапать не буду.
Услышав последние слова, нерешительно подала руку Люцеру. Густая краска заливала и лицо, и шею, и даже плечи только от одной мысли, что он смотрит на меня.
- Ты очень мило краснеешь.
Люцер взял меня за протянутую руку и мягко потянул на себя. Когда я встала, помог одеться. Он аккуратно потянул меня на себя, а затем резко развернул и наклонился так, что я оказалась лежащей у него на одной руке. Взвизгнув, крепко ухватилась за шею мужчины. А когда он приблизился, чтобы поцеловать меня, то несмело произнесла:
- Я пи́сать хочу…
Люцер, так и не добравшись до желанных губ, чуть не захлебнулся от приступа смеха.
- Ориэла! Такой момент!... – Все еще держа меня на своей руке, он громко расхохотался. – Иди, чудо мое девственное. Я жду тебя здесь. И не вздумай одеваться.
Я немедленно выскользнула из его рук и помчалась в туалет, а Люцер продолжал хохотать. Возвращаясь, приоткрыла дверь в спальню и несмело заглянула в нее: может, ушел. Но чуда не случилось. Люцер стоял прямо передо мной и держал в руках букет моих любимых цветов.
- Ой! – Вздрогнула и от неожиданности захлопнула дверь, но через несколько секунд снова открыла. Люцер так и продолжал стоять перед дверью, но теперь уже на одном колене.
Войдя в комнату, наконец, приняла цветы. Люцер взял меня за руку и, потянув на себя, посадил к себе на колено. Мои щеки тут же вспыхнули огнем.
- На тебя действительно не действует моя магия. Когда люди влипают в нее, то их просто захватывает животная страсть, ничего больше. У тебя же в глазах осознанность и жизнь. А еще в твоих глазах до сих пор отражается твоя чистая душа. И это как-то действует на меня, не так, как я привык. И это что-то переворачивает мою душу. Я услышал твои утренние размышления. Не хочу напугать тебя своим напором. Если я сейчас дам себе волю, то просто очень грубо изнасилую тебя. А я этого не хочу. Хочу, чтобы ты привыкла ко мне, и чтобы все развивалось постепенно.
- Знаешь, Люцер. Я не знаю, как это прозвучит из моих уст, но я хочу это сказать. Может быть, даже мои родители осудили бы меня за это… - я сделала паузу, а Люцер терпеливо ждал продолжения – Я не знаю, что такое истинная пара. Никогда про это не слышала. И если бы мне еще вчера кто-то сказал, что я буду сама липнуть к мужчине, то покрутила бы пальцем у виска и посчитала бы его сумасшедшим, ведь я девственница до мозга костей и вся такая правильная. Но то, что происходит между мной и тобой… это никак не поддается моей логике. Там, в школе меня словно подменили. Я понимаю, что твоя магия разврата на меня не действует. Но… на меня действуешь ты. – Я продолжала признаваться ему в своих чувствах, доставая самые сокровенные образы. – Хочу вместе с тобой засыпать и просыпаться. Хочу делить с тобой саму жизнь. Спасибо, что пришел сегодня и подарил мне это чудесное утро… Люцер… - я на мгновение опустила взгляд, потом снова заглянула ему в глаза. – Я, не понимаю, как это вышло так быстро, но я влюбилась в тебя по настоящему, кто бы ты ни был
- -
Люцер
Люцер смотрел на Ориэлу, затаив дыхание. За все пятьсот лет его жизни ни одна женщина ни разу не признавалась ему в своей любви так, как сделала сейчас эта невинная девушка. У него было много женщин. Очень много. Но ни одна из них не запала в душу, как Ориэла, его маленькое девственное чудо. И даже если у него еще будут другие женщины, а он в этом не сомневался, ведь природу демона так просто не изменить, то он все равно будет снова и снова возвращаться к этому живому источнику нежности, искренности и абсолютной открытости. Он с теплотой смотрел на девушку. Шумно выдохнув, он сказал:
- Ориэла, моя нежная, сладкая, невинная девочка. Ты не представляешь, что сейчас со мной сделала, какой чистый огонь зажгла в моей развратной душе. Я клянусь, что буду всегда защищать и оберегать тебя. И что бы ни случилось, как бы ни повернулась жизнь, куда бы я ни ушел, пока живой, всегда буду возвращаться к тебе, к моему бездонному источнику вдохновения и жизни. Рядом с тобой мне хочется быть нежным и ласковым.
- -
Ориэла
Не давая мне возможности ответить, он накрыл мои губы нежным, но коротким поцелуем и преподал мне еще один урок.
Выходя из спальни, он позвал Мари:
- Приготовь для госпожи легкое красивое платье для прогулки по саду. Как проснется и оденется, позовешь меня.
---
Полный текст книги на моей авторской странице
