Взяла в архиве дневники тайного агента Туркина. Он оказался не моим родственником, а саратовским жандармом, следящим за революционно настроенной молодежью. Может, он и вообще не Туркин был, а это прикрытие)
Записи были вроде:
- "10 февраля квартиру Аверкиевой посетили Фомичов, Николаев, неизвестный по кличке Граф, гуляющий с черной собакой по кличке Нерон".
- "Золотых дел мастер Завынцев по кличке Фенька поддерживает идеи рабочего класса"
- "Графа заманила курсистка Екатерина Александровна, которую Брудно почему-то называет Верой Александровной".
Если бы я занималась саратовской историей, то уделила бы дневникам больше времени. Там и про конспирологические квартиры, и получение запрещенной литературы, и встречи с рабочими. Не скучали ни революционеры, ни тайный агент.
На канале в телеграмме (тоже Пыльные истории) развили этот сюжет:
Граф, величественный и слегка надменный, остановился посреди аллеи, чувствуя, как его бархатные штаны медленно, но верно превращаются в жертву ярости маленького тирана.
— Нерон, — произнёс он сквозь зубы, — отпусти. Сейчас же.
Но Нерон, чёрный как сама преисподняя и столь же упрямый, лишь глухо заурчал, зажав ткань в зубах ещё крепче. Его крошечные глазки сверкали триумфом: он знал, что победа за ним.
А тем временем курсистка — та самая, что с лёгкостью покоряла сердца и запутывала в своих сетях даже самых стойких мужей, — уже приближалась. Её лёгкая походка, шуршание юбок, лукавый взгляд из-под шляпки... Всё это заставило Графа на мгновение забыть о псе-тиране.
— Ваше сиятельство, — прозвучал её голос, сладкий, как малиновый сироп, — вы, кажется, в затруднительном положении?
Граф попытался сохранить достоинство, но Нерон, почуяв неладное, резко дёрнул его за штанину, едва не лишив графа равновесия.
— Это... временное недоразумение, — сквозь зубы пробормотал он, отчаянно пытаясь отцепить собаку.
Курсистка прикрыла рот рукой, но смех всё равно вырвался наружу.
— О, я вижу, ваш верный страж ревностно охраняет вас от посторонних.
— Верный страж? — Граф посмотрел на Нерона, который теперь злобно рычал уже на неё. — Это исчадие ада!
Но курсистка лишь присела на корточки и протянула руку.
— Ах, какой храбрый пёсик! — сказала она с такой нежностью, что Нерон на секунду замер.
И тут случилось невероятное.
Тиран дрогнул.
Его злобный оскал смягчился, хватка ослабла, и... он лизнул ей пальцы.
Граф онемел.
— Вы... вы колдунья! — наконец выдавил он.
— О нет, — улыбнулась она, чеша Нерона за ушком, — просто у меня есть способность находить общий язык с теми, кого другие считают безнадёжными.
Граф почувствовал, как его сердце предательски ёкнуло.
"Чёрт. Я следующий?"