Говорят, история повторяется. Но в случае с герцогами Сассекскими она становится только дороже и драматичнее.
От провалов к новой главе
Весной 2020 года Netflix подписал контракт с герцогом и герцогиней Сассекскими, Меган Маркл и принцем Гарри, сумма сделки внушительные 100 миллионов долларов воспринималась, как ставка на громкие имена и уникальный контент. Считалось, что пара с королевскими корнями и голливудским опытом может предложить миру нечто свежее и проникновенное. Однако на деле всё обернулось иначе, амбициозные планы обернулись чередой проектов, вызывавших у критиков и зрителей недоумение, а не восхищение.
Документальный сериал о паре оказался пересказом интервью Опре с драматизацией жестов и слёз. Меган в кадре страдала красиво, но неубедительно. За ним последовал фильм об Играх Непокорённых, проект важный, но поданный скучно. Затем был фильм о поло, прошедший незаметно. Единственное шоу, вызвавшее хоть какой-то отклик кулинарный проект, где Меган в белом кашемире, босиком, демонстрировала кулинарную неуклюжесть под одобрительные камеры.
Просмотры были, но ни один из проектов не стал культурным явлением. Внутри индустрии заговорили о неокупаемости сделки.
Новый контракт, зачем платить больше?
И вот новое соглашение. Netflix подписывает контракт с парой ещё на 153 миллиона. На фоне прошлого опыта решение кажется странным. Но в этот раз в центре сделки не шоу, а одно единственное условие, эксклюзив на документирование возможного развода пары.
Согласно источникам, обсуждения были сложными. Пара колебалась. Стороны взвешивали риски и возможности. Но финальный документ подписан. В нём прописано если Меган и Гарри решат расстаться, Netflix получает приоритетное право рассказать их версию этой истории.
Почему именно сейчас?
Признаки дистанции между супругами множатся. Гарри появляется один, Меган всё чаще говорит о дочери Лилибет, редко упоминая Арчи. Комментарии из их окружения становятся всё более уклончивыми. Слухи о том, что принц может вернуться в Великобританию без супруги стали регулярными.
На этом фоне появление пункта о разводе в контракте уже не кажется сенсацией. Скорее холодным расчётом. Это не просто контент. Это потенциальная королевская хроника 21 века.
Кто расскажет историю тот и выиграет
Netflix делает ставку на эксклюзив. Учитывая потерю Spotify и отсутствие новых громких проектов, компания хочет удержать право на то, что действительно может взорвать интерес аудитории.
Для Меган и Гарри это не только деньги. Это инструмент влияния. Контроль над нарративом. Ведь если уж развод состоится, лучше самим управлять подачей чем стать героями чьих-то пересказов и домыслов.
В индустрии стриминга понимают правда уже не в документе, а в том, кто первым расскажет свою версию.
Пункт о мемуарах, скрытая угроза
По некоторым данным, включение в контракт пункта о разводе стало следствием утечки информации. Якобы Тед Сарандос глава Netflix узнал, что Меган обсуждает с издательствами идею мемуаров. И не просто о себе, а с детальной главой о жизни с Гарри и возможном расставании.
Это вызвало раздражение. Компания, вложившая сотни миллионов в доступ к истории пары, не могла позволить, чтобы кто-то другой оказался первым. Именно после этого пункт об эксклюзиве на развод стал обязательным.
И что теперь?
Формально герцоги Сассекские пара, но сама готовность обсуждать развод на уровне контракта говорит о многом. Они не планируют расставаться в тени. Они готовятся сделать это максимально публично, возможно выгодно.
Это развод как медиапродукт. Сценарий, съёмки, монтаж, интервью. Слёзы и воспоминания. Монологи о боли и надежде. И всё это на фоне английских замков и американских террас.
Контракт подписан. Платформа ждёт. Публика затаила дыхание.
Вопрос только один, что из этого окажется правдой, а что новой серией блестящей, но болезненной медийной саги?