В новом выпуске шоу-подкаста «DREAMCAST» режиссёр и продюсер Сарик Андреасян делится историей своего пути от мальчишки из Костаная до одного из самых коммерчески успешных российских кинематографистов.
Ведущие актёр Лев Зулькарнаев и медиаменеджер Трифон Бебутов поговорили с гостем о детских мечтах, игре в КВН как способе выживания, о том, как изменилось отношение зрителей к российскому кинематографу и что повлияло на режиссёра в выборе его профессии. Эти многие другие важные темы — эксклюзивно в VK Видео.
«Я не актёр. Пожалуйста, не оскорбляйте актёров»
Сарик начал с того, что не любит, когда его представляют как актера:
«Если ты где-то сыграл пару раз самого себя, это не значит, что ты актёр. Это серьёзная профессия. Не надо говорить, что я актёр».
Он подчеркнул, что его путь — это продюсирование, режиссура и сценарии. Иронично замечает, что когда его гуглят, часто выпадает самые странные комбинации профессий.
С чего всё начиналось?
Режиссёр рассказал о детстве в Казахстане и переезде в Россию:
«Мы уехали из Еревана в 88-м — землетрясение, начался Карабахский конфликт... Папа уже был в Костанае, и мы всей семьей переехали туда».
Именно в Костанае в 14 лет у Сарика зародилась мечта о том, чтобы связать свою жизнь с кино. Брат тогда работал на телевидении, а сам он с юности погружался в культуру мирового кинематографа через VHS-кассеты:
«Я смотрел “Красота по-американски”, “Бойцовский клуб”, “Семь”, “На игле”. Это был Золотой век — с 1991 по начало 2000-х. Именно тогда я понял: тоже хочу этим заниматься».
Дальнейший переезд в Москву был сложным:
«До 2008-го мы сильно страдали и ели гречку. Москва не сразу поняла, что мы достойны тут быть».
От Грымова до Голливуда
Сарик не попал во ВГИК из-за нехватки средств — обучение для иностранцев было неподъёмным. Зато поступил в мастерскую заслуженного артиста Российской Федерации Юрия Грымова, где преподавали те же мэтры, что и в легендарном вузе:
«Я понял: за 250 долларов в месяц я получаю те же знания, просто в другом формате».
КВН для Андреасяна был не просто хобби — он помогал зарабатывать и выживать. Это был путь адаптации к новому городу, среде, индустрии. Именно КВН помог режиссёру войти в большую культурную игру:
«До Высшей Лиги мы не дошли — нужны были спонсоры. Мы писали миниатюры и продавали их, например, Уральским пельменям. 500 долларов за сценку — это были большие деньги».
Андреасян признаётся, что его восприятие профессии режиссёра во время учёбы полностью прошло под влиянием голливудских комедий:
«Мы не смотрели советское кино. Мы смотрели фильмы с Джимом Керри, “Американский пирог”, “Горячие головы”. Я мечтал скопировать “Тупой и ещё тупее”».
Как изменилось восприятие российского кино?
Сарик честно говорит, что в годы его студенчества российское кино считалось плохим:
«Мы росли с ощущением, что российское кино — это говно. Сейчас всё иначе».
Он отмечает, что новое поколение зрителей воспринимает отечественные фильмы уже в другом ключе, и на примере собственного проекта «Война и музыка» показывает, что кино стало достойным и трогающим:
«Мой сын посмотрел и сказал: “Давай ещё раз вместе посмотрим”. Это говорит о многом».
Успех фильма зависит от денег?
Вместе с ведущими режиссёр плавно перешёл к обсуждению того, как в России и США работают законы проката и как зритель откликается на «дорогое» кино. Андреасян объясняет, что бюджет конечно играет свою роль, но нельзя исключать и ответственность продюсера. Не только за кассу, но за живую реакцию аудитории:
«Большие деньги собирают большие фильмы. Но чтобы было много зрителей, проект должен попадать в сердце, в нерв. Я исхожу из этого».
Ещё один важный элемент — это дискуссионность. На примере мюзикла «Пророк» Андреасян объясняет, как важен элемент провокации — чтобы зритель захотел обсудить то, что увидел на экране. Скучное и «правильное» кино в его понимании сегодня не работает:
«Люди хотят поспорить, это и то, что порождает определённую химию».
Про ответственность перед Пушкиным и зрителем
Существует ли какая-то дополнительная ответственность, когда ты берешься за съёмки не авторского кино, а готового материала? Режиссёр отвечает:
«Не нужно придумывать ничего современного. Большинство людей раздражает заигрывание с сегодняшним днём. Народ от этого в бешенстве».
Сарик делится опытом опроса фокус-групп: зрители просили не добавлять «актуалки» и не перепридумывать Пушкина. И он выбрал путь бережного пересказа — ради культурного кода и ради учителей, которые не хотят извиняться за кино после сеанса:
«Я не готов к этому. Я ответственен перед людьми, которые читают эти произведения. Это культурный код, это великая русская литература».
Смотрите полную версию интервью с одним из самых обсуждаемых режиссёров страны эксклюзивно в VK Видео.