Этот текст найден не в пещере, но в кладовке — между пустой банкой и перочинным ножиком Кристофера Робина. Перед вами — диалог, в котором Сократ встречает Винни-Пуха, и, как водится, задаёт вопросы, на которые не ждёт ответов. Здесь не будет системы, но будет структура; не будет истины, но будет липкость; не будет аргумента — будет Пух.
Мы не знаем, кто автор: Платон, Милн или кто-то третий, питавшийся их обрывками. Но мы знаем, что душа, как и мёд, становится чище, когда её трогают вопросами.
"Мёд, который я нахожу в банке, — лишь отражение Мёда Самого по Себе, вечного и совершенного. И всякий раз, когда я его ем, душа моя вспоминает, что где-то есть Мёд, которого не нужно искать."
Чтение этого текста не сделает вас мудрее. Оно сделает вас мягче. А это, быть может, и есть новое благо.
Сократ: Приветствую тебя, о странное и мягкое создание. Как тебя зовут?
Винни-Пух: Я — Винни-Пух. А ты кто, и есть ли у тебя мёд?
Сократ: Я — Сократ, и нет, мёда у меня нет. Но, быть может, я помогу тебе обрести то, что лучше мёда.
Винни-Пух: Лучше мёда? Это возможно?
Сократ: В этом и состоит наш вопрос, мой пухлый друг. Скажи мне: что такое мёд?
Винни-Пух: Ну, это вкусное. Оно липкое, жёлтое и делает "ммм..." внутри.
Сократ: Значит, ты определяешь мёд через ощущения. Но разве всякая вещь, что вызывает "ммм...", есть мёд?
Винни-Пух: Нет, не всякая. Иногда "ммм..." — это компот. Но мёд — это особенное "ммм...".
Сократ: Значит, ты говоришь, что мёд — это не просто вкусное, но нечто, что вызывает особое удовольствие. А удовольствие — благо ли оно?
Винни-Пух: Думаю, да. Особенно если ложкой, и никто не мешает.
Сократ: А если ты съешь много мёда и тебе станет плохо, остаётся ли это благом?
Винни-Пух (после паузы): Ну... не очень.
Сократ: Следовательно, не всякое удовольствие — благо, и мёд может быть не благом, а злом, если им злоупотреблять?
Винни-Пух: Это печально. Я не люблю, когда мёд — зло.
Сократ: Но вот теперь ты знаешь, что благо — это не просто то, что приятно, а то, что делает душу лучше. А не мог бы ты сказать, чего ты на самом деле ищешь, когда ищешь мёд?
Винни-Пух: Хм… покой? Радость? Тепло внутри?
Сократ: Так, быть может, мёд — не цель, но знак? Как тень в пещере — отражение чего-то более настоящего?
Винни-Пух: То есть… есть Великий Мёд, настоящий-настоящий, за пределами банок?
Сократ: Возможно. Не в кладовке, а в душе. Там, где нет страха, где есть друг, и где ты поёшь, даже если банок нет вовсе.
Винни-Пух (грустно): Но всё же с банкой — веселее.
Сократ (улыбаясь): Возможно, Пух. Но пусть твоя душа не будет банкой, что ждёт наполнения, а пчелой, что знает, где цветы.
Так закончился их диалог, и Пух пошёл подумать. Но, как заметил Сократ, если медведь начал размышлять о том, что такое благо, — это уже не просто медведь.