Зимой Емельян ходил на работу пешком. И в самом деле, не было никакого смысла из-за какого-то километра с четвертью заводит машину и ждать, когда прогреется двигатель. Вот и сейчас, сокращая, как обычно путь, направлялся он к воротам стадиона, чтобы, пройдя через него, сократить дорогу.
У пешеходного перехода мужчина оглянулся, посмотрел, нет ли поблизости какого-нибудь автомобиля, и шагнул на проезжую часть. Сделав несколько шагов, обратил внимание на двух женщин, стоящих как раз у ворот, ведущих на стадион.
- Мой ученик! Мой ученик! – донесся до Емельяна знакомый голос.
«Про кого это она опять»? – подумал мужчина, узнав по голосу Марию Васильевну, учителя математики из второй школы, женщины лет пятидесяти пяти и чуть старше. Когда-то она учила сына Емельяна Сашу. Сын и племянница рассказывали, что у математички всегда в классе был какой-нибудь любимчик или любимица. Она всегда противопоставляла таких остальным ученикам, а тех, кого ей не удавалось хорошо научить своему предмету, считала глупыми, не способными ни к чему.
- Да, мой ученик, - продолжала о ком-то рассказывать Мария Васильевна какой-то, переминающейся с ноги на ногу женщине.
«Наверно, тетке той уже надоело слушать, - подумал Емельян, - думает, как бы от тебя избавиться? Интересно, о ком она опять говорит»?
К этому времени мужчина успел перейти большую часть дороги и потому мог без труда слышать каждое слово математички. А она продолжала рассказывать. Говорила, что всегда была уверена в способностях Саши, постоянно твердила об этом в учительской, доказывая, что через несколько лет вторая школа поселка будет по-настоящему гордиться своим бывшим выпускником.
«Про какого Сашу говорит? – задал сам себе вопрос мужчина, - уж ни про нашего случайно»?
Прошли две – три секунды, и мужчина понял, что его догадка верна. Мария Васильевна откуда-то узнала, что несколько дней Саша защитил докторскую диссертацию. Ладно, если такое событие произошло в областном центре, как десять лет назад с кандидатской диссертацией, но теперь-то все проходило в Санкт-Петербурге.
«Стоп, - мелькнула догадка в голове Емельяна, - она ведь сейчас ко мне привяжется! Однако в магазин зайду. Пока там что-то выберу, уйти она должна. Все-таки на улице не лето. Мороз небольшой, но стоять-то так – удовольствие слабое».
В магазине Емельян провел примерно четверть часа. Однако этого времени оказалось недостаточно, чтобы слабый мороз загнал математичку в дом, до которого от магазина было метров двести или чуть больше.
Понимая, что положение безвыходное, и что математичка обязательно остановит его, чтобы рассказать, что это благодаря ее стараниям Саша смог достичь таких высот, мужчина направился к воротам стадиона.
- Здравствуйте, - радостно приветствовала его Мария Васильевна, - а я узнала, что ваш Саша Диссертацию докторскую защитил. Да еще и в Питере! Ведь мой ученик…
И учительница математика начала рассказывать, каким хороший учеником был сын Емельяна. Как она всегда доказывала всем, что он в жизни добьется очень многого. Женщина, в которой отец доктора наук узнал Галину Антоновну, экономиста сахарного завода, и которая ранее выслушивала все это, попыталась уйти. Но Мария Васильевна тут же обратилась к ней, втягивая в продолжение разговора.
- Вы меня извините, - обратился Емельян к учительнице математики, - я очень тороплюсь. С минуты на минуту должны родственники приехать, - соврал он, - а жена придет чуть позднее. У них в больнице какие-то сложности. Неудобно будет.
- Да, - напомнила о себе женщина, выслушивавшая ранее рассказ Марии Васильевны о том, какой она хороший математик, - я тоже тороплюсь. Муж еще из командировки не вернулся. Детей надо накормить.
Оставшаяся без слушателей учительница математики растерянно оглядывалась по сторонам. Пропуская женщину, убежавшую от словоохотливой Марии Васильевны вперед, Емельян заметил, что математичка уже нашла очередную жертву и, вероятно, теперь рассказывает о своей роли в развитии российской науки.
- Спасибо вам. Вы меня спасли, - Галина Антоновна со смехом оценила утверждение Емельяна о том, что ему надо торопиться, - я уже замерзла, а Марии Васильевне ничего не делается. Я так думаю, что она там давно стоит, рассказывая о том, что ваш сын – ее ученик. Ой, простите, я же вас не поздравила…
- Ради бога, не надо. Спасибо, - остановил женщину Емельян, - я к этой диссертации никакого отношения не имею. Сейчас, как подумаю о том, что эта Мария Васильевна может еще несколько раз о своей роли во всем этом рассказывать, так заранее подташнивать начинает.
- Да ладно вам, пусть говорит, если ей так хочется, - примирительно сказала Галина Антоновна. Вы, как мне кажется, относитесь как-то к Марии Васильевне необычно. Такое ощущение, что неприятна она вам.
- Не знаю… - чуть подумав, решил ответить мужчина, - неприятного в ней я не нахожу. Просто уверен, что все у нее на показуху. А еще истиной в последней инстанции себя она считает. Понимаете, мои родители учителями были, бабушка тоже учительницей была. То есть, что такое школа, узнавать я начал с первых своих дней. Так вот, истина в последней инстанции и любимчики в классе – это первые признаки слабого учителя.
- Да ладно вам, - попыталась не согласиться женщина, - вторая школа всегда на хорошем счету.
- А вы не думали о причине? – усмехнулся Емельян, - все дело в контингенте учащихся.
- Пожалуй, вы правы, - чуть подумав, согласилась Галина Антоновна.
- Вот именно, - продолжил мужчина, - что касается какой-то роли Марии Васильевны, то последние два года математике Сашин класс учила Елена Викентьевна. Она сразу выяснила, у кого, какие пробелы, писала каждому карточки, и постепенно вытянула весь класс. Но она никогда не выставляет себя перед другими, вот и отодвигают ее в школе на второй план.
- Я эту математичку хорошо знаю. Она дочку мою учила. Молодец она, - поддержала Емельяна Галина Антоновна, - но у Марии Васильевны тоже много хороших учеников. А что касается истины в последней инстанции… Мне кажется, что у многих учителей математики так.
- Да, таких хватает, но здесь особый случай. Если рассказать, то вы долго смеяться будете.
- Почему? Ну, если и посмеюсь, то что здесь плохого? – попросила Галина, Антоновна, - расскажите. Если что-то не так, я никому не скажу.
- Ладно, слушайте, - немного подумав, начал Емельян, - у Марии Васильевны Саша по математике выше тройки почти никогда не получал. Елена Викентьевна вытянула его. На четыре математику осилил. Поступил в педуниверситет на Географический факультет. В дипломе отмечено, что еще и биологию может преподавать. Когда Мария Васильевна узнала об этом, то бегала по центру, каждому рассказывала: «Ну – это до первой сессии, до первой сессии»!
- Да ладно вам, - попыталась не поверить женщина, - такого быть не может.
- Получается, что может. Я сам слышал. Да и не только я, - почти засмеялся Емельян, - мы тогда с женой Саше объяснили, что учиться хорошо – гораздо легче, чем учиться плохо. Он, вероятно, понял. Приезжает в январе домой. Спрашиваю, как сессия у него идет. Отвечает: «Один всего сдавал. Остальные – автоматы».
- Молодец, - оценила результат Галина Антоновна, - в самом деле, хорошо получилось.
- Ага, хорошо, - продолжил мужчина, - через несколько дней с работы иду, смотрю, меня Мария Васильевна дожидается. Спрашивает: «А почему ваш Саша дома, у них же сейчас сессия»? Спрашивает, и по выражению лица видно, ждет подтверждения своему прогнозу. Рассказал ей, что к чему. Не поверила. У жены спросила. Месяц со мной не здоровалась.
- Ой, ну – это, вообще, - удивилась, одновременно показывая некое сомнение, женщина, - я бы так не смогла.
- Верю, - оценил реакцию собеседницы Емельян, - на такое не каждый способен. Но – это не все. Окончил Саша вуз и в аспирантуру поступил. А наше районное народное образование пыталось его в район заполучить. С учителями ведь давно проблемы. Иду я также домой, Мария Ивановна меня дожидается. Спрашивает, где Саша. Откуда-то узнала, что его в район вернуться агитировали. Ответил, что в аспирантуру поступил. Не поверила. У жены спросила. Два месяца со мной не разговаривала.
- Ну – это уже не знаю что. Если вы не обманываете, - со смехом оценила услышанное женщина.
- Зачем мне обманывать? Слушайте дальше. Зимой у Сашиного класса вечер встречи был, как раз юбилей, десять лет, как школу окончили, - продолжил Емельян, - он не приехал. Как раз за несколько дней до этого кандидатскую диссертацию защитил. Класс его хорошим был. Там и врачами выпускники бывшие стали, и учителями, и инженерами. О классе и юбилее в газете статью разместить решили. Откуда-то узнали о защите диссертации. Я просил, чтоб не писали об этом. Ведь неудобно, сам же в газете работаю. Мало ли кто и что подумает. Бесполезно, так и поставили статью. Мария Васильевна со мной до лета не здоровалась.
- Ой, насмешили. Муж из командировки вернется, расскажу ему. Пусть «поржет», - продолжая смеяться заверила Галина Антоновна, - у него к Марии Васильевне тоже отношение, как к чему-то несерьезному. Вот только не пойму, почему она сразу не начала «в грудь себя бить», когда ваш Саша в аспирантуру поступил? Или, когда Кандидатскую защитил? Сейчас-то вроде поздновато получается.
- Это вам надо у нее спрашивать. А что, может, правда, спросите, - предложил Емельян, - мне как-то неудобно, я лицо заинтересованное, а вы нейтральное. Да и не интересует она меня, и никогда не интересовала. Опа… - остановился мужчина, - заболтались мы с вами. Смотрите, мимо вашего дома умудрились пройти.
- И правда, - удивилась Галина Антоновна, - возвращаюсь. До свидания. Спасибо за интересную историю.