Муж считает, что не обязан передо мной отчитываться и рассказывать, где он бывает

Сергей снова задержался. Не предупредил. Не ответил на сообщение. Когда он, наконец, переступил порог дома, на часах было почти одиннадцать.

— Ты где был? — спросила я из гостиной.

Он снял куртку, прошел мимо, будто не расслышал.

— Сергей! — я подошла и встала перед ним. — Я спрашиваю, где ты был?

Он вздохнул, как будто я задала самый утомительный вопрос в мире.

— На работе. Потом с коллегами. Я же говорил утром.

— Утром ты сказал, что задержишься на час. Сейчас почти полночь.

— Ну, затянулось обсуждение, потом посидели немного. Что за допрос? — он посмотрел на меня с раздражением.

— Это не допрос. Я просто волнуюсь. Ты мог бы написать…

— Я взрослый человек, мне не нужно отчитываться за каждый шаг, — он прошел на кухню за водой.

Я стояла и смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Это не про отчет, Сергей. Это про уважение. Ты же знаешь, что я переживаю, когда ты не выходишь на связь.

Он отпил воды и наконец повернулся ко мне.

— Ты слишком преувеличиваешь. Я не пропал, я просто живу своей жизнью.

Своей жизнью. Эти слова прозвучали как пощечина.

— А наша с тобой общая жизнь тебя больше не касается? — спросила я.

Он закатил глаза.

— Вот, начинается. Устал, пойду спать.

Оставил меня одну на кухне с тысячей невысказанных мыслей.

Так было уже не в первый раз. Раньше Сергей хотя бы писал: «Задерживаюсь», «Встретил друга», «Еду домой». Но в последние месяцы даже это сошло на нет. Каждый раз, когда я спрашивала, где он был, он либо отмахивался, либо раздражался.

— Ты что, мне не доверяешь? — как-то бросил он в ответ на мои вопросы.

Доверие… Какое тут может быть доверие, если он даже не считает нужным просто предупредить?

Однажды я попробовала не спрашивать вообще. Пусть сам расскажет. Может, я и правда слишком давила? Но он не рассказывал.

Прошла неделя. Две. Он приходил, когда приходил. Однажды я заметила следы помады на воротнике его рубашки — бледно-розовые, едва заметные.

— Это что? — я показала пальцем.

Он посмотрел, пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, кто-то в метро задел.

И снова это «не знаю». Как будто я дура, которая поверит в любую нелепую отмазку.

В какой-то момент я поняла, что устала. Устала гадать, устала чувствовать себя навязчивой, устала оправдывать его поведение.

— Нам нужно поговорить, — сказала я однажды вечером, когда он, как обычно, собрался уйти в комнату после ужина.

— Опять? — он тяжело вздохнул.

— Да, опять. Потому что так больше не может продолжаться.

— Что именно?

— Твое отношение. Ты ведешь себя так, будто я вообще не имею права интересоваться твоей жизнью.

— Потому что это моя жизнь! — он резко встал. — Я не обязан докладывать тебе, где я и с кем!

— Но мы же семья! — голос сорвался. — Или уже нет?

Он промолчал.

И тогда я поняла, что, возможно, ответ уже очевиден.

Когда именно он перестал быть моим мужем? Может, когда перестал рассказывать о своих днях? Или когда начал злиться на мои вопросы? Я не требую отчетов. Я просто хотела быть частью его жизни. Но, похоже, он уже живет другой.