Все напряжено сопели, обдумывая, то что за вещество ребята обнаружили, а Куратор взял телефон и опять заговорил в него на чжуанском языке, потом повернулся к нам.
– Принимайте! Это всё о тех, кто попал на химический склад. Может это помодет вам?
Мы листали дела и поражались. Те солдаты в Афганистане были очень молоды, если прикинуть их возраст, то теперь, стало быть, им за шестьдесят.
Что-то у меня в голове тюкало и тюкало, как дятел, пока не додолбило. Из тридцати солдат в живых осталось только шестнадцать. Вспомнила, как у нас в городе бывшие «афганцы» всегда кучкуются, и нахально заявила:
– Мы не там ищем! Кровь в клопах, это кровь не афганцев. Я уверена в этом! Мужики-афганцы не бросают своих, а эти жили в Доме престарелых, значит, они были одиноки. Это кто-то другие!
Я ожидала, что мне будут возражать, но они просто ждали продолжения. Эта вера в меня, что-то отомкнула в моём сознании, и теперь я уже знала, что искать, и принялась листать личные дела обитателей Дома Престарелых, где украли матрасы. Удивилась, что меня никто не подгонял, а я рыскала и рыскала, по Сети, пока не обнаружила, что искала. Повернулась ко всем, они сидели и смотрели, ждали меня. Ух! Какая ответственность!
– Вот, я нашла! Охота была на кровь Катунина и Собашкина. Они жили в том Доме Престарелых и умерли незадолго до смены матрасов. Уверена, это были их матрасы. Арр, немедленно найди полные истории болезней этих двух товарищей в том самом Доме Престарелых! У меня не получилось. Я не могу ничего найти! Теперь вы. Я не знаю как искать дальше.
Хорошо быть среди своих, они поняли всё сразу. Арр запыхтел, ни минуты не теряя на возражения, и через десять минут сообщил:
– Оба умерли год назад от болезни, которую продиагностировали, как менингококковую инфекцию, – он взглянул на Дору, готовую спрашивать, и остановил её. – Сразу оговорюсь, я не нашёл ни анализов, ни результатов вскрытия, но оба эти старика полгода назад лежали в больнице. Надо понять из-за чего они туда попали?!
– Дора, анализируй! Надо уточнить. Арр помоги ей! Где-то в архивах больницы должна быть цитология и микробиология, если это менингококковая инфекция. Они же боялись, что инфекция будет гулять по Дому престарелых – это опасно для стоящих во главе этого Дома Престарелых. Надо узнать почему в Доме Престарелых не узнали об этих анализах? – я смутилась, осознав, что раздавала команды, как командир, но они не обиделись и принялись за работу.
– Ты всё правильно делаешь, – поддержал меня Котя.
Через несколько минут Дора провозгласила:
– Они выписались из больницы уже после того, как туда пришли результаты анализов. Хорошая, между прочим, больница, у них всё на компах записано. Врач не смог правильно определить причину смерти. Здесь это редкость, потому что это – болезнь Шагаса! Определи только после их выписки. Материалы прислали в Дом Престарелых, но администрация отправила всё в Архив.
– Болезнь Шагаса! Невероятно! Арр, где это они подхватили американский трипаносомоз? – меня трясло от ощущения, что мы взяли след.
– Не торопи меня, и вообще, никто не трогайте меня, пока я работаю! – отмахнулся он. Ещё полчаса, и Арр отрапортовал. – Оба старика работали в нашем торгпредстве в Бразилии. Десять лет назад они попали в аварию, им делали операцию в частной клинике.
– Почему частная? Арр, пожалуйста! Это же очень необычно! Они же из Дома Престарелых, а тут такое… Дорого же!
Меня просто трясло от ощущения того, что мы взяли след. Чтобы не спугнуть удачу я, закрыв глаза, перебирала в уме всё, что мы узнали. Факты кружились, но не выстраивались в цепь.
– Ну же! – попросила вслух я организм. – Давай! Мы сможем!
Тихо зазвучала немного странная музыка. Я открыла глаза, Котя держал во рту варган[1]. Я его узнала сразу, Бабушка на таком играла. Его удивительный звук успокаивал, меня перестало трясти.
– Арр, ты нашёл? – спросил Котя.
– Всё произошло в Барнауле. Их сбила машина очень известного человека, депутата. Всё обошлось без скандала, поэтому-то и частная клиника. Правда у них закавыка вышла с группой крови. Она у стариков оказалась редкая: третья отрицательная, и у обоих NN-группа по другим маркёрам. Им делали прямое переливание.
– Вот!!! Кто был у них донором?! – я почти выкрикнула это.
Арр с шумом выдохнул и откинулся на спинку стула.
– Нашёл! Соркин! Поняли! Это один из тех, кто попал под химическое воздействие в Афганистане. Один из тех солдат! Им перелили его кровь. Я нашёл хирурга, который делал операцию. У обоих были сложные множественные переломы, и плохо шло заживление. Была повторная операция, поэтому и было переливание крови. Оперировал хирург Чердаков Геннадий.
– Откровенно говоря, не ожидал! – Куратор горько вздохнул. – Вы столько нашли, и всё бесполезно! Неужели врач – убийца?
Котя скривился.
– Всё гораздо хуже, чем вы думаете.
– Это почему?! – Манька затряс его за плечи. – Нечего на нас смотреть, как на недоумков!
Да уж! Этот взгляд, помнится, Андрея довёл до бешенства. Котя угрюмо спросил:
– А кто мы? Конечно, тупые! Вот зачем ему это? Пусть этот хирург сделал операцию, пусть операция прошла с осложнениями и пусть им перелили кровь того, кто попал под химическое воздействие. Пусть хирург Чердаков увидел практически мгновенное выздоровление, после переливания этой крови. И что? С чего это он сразу решил, что выздоровление произошло из-за крови? Как он это понял?
– Не надо врачей считать тупыми! Особенно хирургов! – возмутилась Эдя. – А то они не знают, как идёт выздоровление обычно, а когда выздоровление чудесно?!
– Хорошо! – Котя кивнул ей. – Пусть врач это связал с переливанием крови. С чего он решил это проверить на себе? Он что, болел чем-то? Ведь он явно проверил! Уверен в этом!
– А почему нет? Если он действительно чем-то заболел? – Дора повернулась к Арру. – Ты можешь поискать всё про этого врача? Это же всё произошло в Барнауле! Давай, постарайся!
У Арра вытянулось лицо. Действительно – невероятная задача, найди что-то про кого-то.
– Слушай, я смогу помочь? – шепнул ему Миша.
– Подключайся, – буркнул Арр.
Прошло полчаса, потом ещё полчаса. Мы ждали, уверенные, что они найдут. Однако, Миша покачал головой.
– Не стойте у нас над душой! – и сел рядом с Арром, мы поняли, что у Мишки ничего не получилось.
Арр не сдавался, ещё через час он воскликнул:
– Мы нашли! – все немедленно расселись вокруг него, а наш принц печально покачал головой. – Этому Чердакову очень не повезло! Защищая женщину от бандита, он потерял способность оперировать в результате травмы. Год лечился, потом уволился, руки не слушались, тремор а потом он стал ронять инструменты.
– Мы должна его найти! – пискнула Гога.
– Чердаков исчез из дома десять лет назад. Его, так и не нашли. В данных МВД я нашёл дело, так и не закрытое о его пропаже, – почти прошептал Арр.
– Странно, почему же он пропал? – прошептала Гога. – Неужели его не искали родные?
– Искали, я нашел два заявления от жены об исчезновении мужа, – Миша сердито нахмурился. – Это поэтому-то дело не закрыто до сих пор. Увы!
– Он так и не вернулся, – Арр угрюмо посмотрел на нас.
– Да, воистину, видит око да зуб неймёт! – сердито бросил Котя. – Ежу понятно, что остатками чудесной крови воспользовался он сам, что-то приобрёл, но… Почему же он не вернулся? Почему?
– У него кончилась кровь того Соркина, – предположила Дора. – Котя, не возражай! Я уверена в этом! Ведь не выкачал же он всю кровь у того Соркина! Ему не хватило для восстановления после травмы! Непонятно всё остальное. Жив ли донор?
– Соркин уехал из Барнаула, через месяц, после операции у этих стариков из Дома Престарелых, – угрюмо бросил Арр. – Он там был проездом, на экологической конференции. Он и сейчас жив и здоров, живет в Санкт-Петербурге. Я проверил. Он жив!
– Вот! Уехал и ему не достался, – Гога расстроено подергала себя за кудряшки. – Даже если возьмут врача, то отпустят. Как мы докажем, что он труппы здесь кромсал? Да и под кого он здесь подделывается? Как-то он же прячется. Как?
– Мне непонятно, почему же он не вернулся? – повторил Котя. – Я почитал его характеристики. Он был хорошим мужиком.
– Может из-за ссор в семье? – робко предположила Лида. – Он не мог зарабатывать на хлеб, и жена закатывала скандалы.
– И поэтому, она раз в полгода всё это время подавала заявление о пропаже, – Арр покачал головой и опять сел за комп, к нему присоединились Сима и Света.
Через час Света воскликнула:
– Во-первых, его жена работает и прилично получает, она директор школы. Во-вторых, его жена несколько раз получала крупные переводы от его друзей. Мы выяснили, что этих друзей не существует в природе. Она так и осталась одинокой и ждет его!
– Как узнали, что переводы от друзей? – поинтересовалась Лида.
– При переводах, были послания «Держись! Генка найдётся!», – Сима покачал головой. – Получается, сам врач и поддерживал их материально, и они не бедствовали. Хотя, я почитал о ней… Её обожают и выпускники школы и их родители. В школе очень мощный педсостав, и они очень дружны между собой. Она славный человек и красивая женщина.
– Знаете, а они никогда не бедствовали, – фыркнула Света. – Её отец очень состоятельный мужик. Он, судя по переписке в её аккаунте, очень просил дочь не забывать, что годы уходят, а она всё ждет, того, кто, видимо, погиб. Она ответила, что ей другого не надо. Она верит, что он вернется!
– Почему же врач не вернулся? – опять встрял Котя.
– Бом, бом! – проговорил Пашка. – Ты просто, как набат. Не спите. Думайте.!
– Делов-то, – наморщил лоб Манька. – Чичас-чичас напряжёмся и родим мысль.
Лида, сжимая и разжимая кулаки, просипела:
– Знаете был период, когда я читала женские романы, там очень много моделей разрушающихся семей. Вот я и подумала, а если он ушел к другой, которая когда-то отказала ему, и он женился на другой. После травмы первая приняла его, потому что… Не знаю почему!
Лида замолчала. Паша немедленно сел рядом и прошептал:
– Так бывает. Люди иногда ошибаются, но потом понимают, что пора исправлять ошибки.
Лида теперь побледнела.
– Дети же не виноваты. Их же нельзя бросать!
Мы переглянулись, видимо, Лиде однажды придётся рассказать о себе Чайникам, чтобы освободиться от какой-то боли, которая её не отпустила.
Котя немедленно проворчал:
– Пора промыть мозги! Попить чайку. Успокоиться. Девчонки, подсуетитесь! А то мы буксуем.
Мы стали шуршать пакетиками с сухариками и сушками, расставляя их на столе, девчонки опять достали бокалы, и мы уселись пить чай в надежде на просветление.
– Он не молод, судя по его данным, – пробурчал Паша.
– Ага, и много умеет, – заметила Эдя.
– А вы нет, – ответил Куратор.
– Научимся, – отмахнулся Котя, – но, наверное, не успеем узнать, что мы умеем.
– Неужели?! Кто же это нам помешает?! – рассердилась Эдя. Мы переглянулись. Уж если наша красавица так завелась, то значит, придумала что-то стоящее. Эдя помахала нам рукой. – Ну-ка все сюда! Котя, помоги нам, ты же психолог! Во-первых, надо отвлечься от дела, чтобы не ходить по кругу, а во-вторых, у нас отдых. Попробуем узнать, что умеем? Давай! Мы все видели, как ты Алину сделал.
– А что, может и получится, ты же ведьма! В самом деле, что мы теряем? В круг!! – его глаза загорелись. Оставив чай, вздыхая и кряхтя, мы уселись на войлок в углу. Котя улыбнулся нам. – Глаза закрыть!
Гога взволновано просипела:
– Котя, а ты уверен, что сможешь нас включить?
Наш Котя фыркнул на неё.
– Да откуда я знаю?! Попробую! Однако не один. Я кое-что придумал! Стёпа, рассчитываю на тебя. Давай начинай работать! Ты ведь включаешь у всех желание любить. Включай теперь всё остальное, а я подправлю. Зови!
Чего угодно я ожидала, но не этого.
– Ребята, вы что?! Я не психолог и не колдунья.
Кот мягко промурлыкал:
– Неужели? Ребята, советую закрыть глаза. Я обращусь к самым древним механизмам, да и вам так легче будет концентрироваться на себе. Куратор, Вы тоже закройте глаза. Это же очень личное.
Я собралась достойно возразить, но налетела на его горящий взгляд и провалилась в слепящую огненную тьму, туда, где его жаркое тело и щедрые ласки.
Котя, задыхаясь, просипел:
– Позовите каждый своё. Типа: моё, ко мне! На раз. Раз! Потянули! Ховите свои силы для тех кого любите. зовите всё! Леля! Бери! Мой хмель, мой разум. Это тебе!
– Я? Бери, всё что умею, мой рыцарь! Тебе мой разум и сила! – я прошептала, зная, что только он у слышит последнее, а если и все услышали, то и хорошо. Пусть все знают, что он рыцарь. Пусть знает как всесильны гормоны, как они могут из человека сделать зверя, а из зверя человека! Мы всесильны, когда любим.
Кот, зная, что все закрыли глаза, ласкал меня и руками, и губами и... О! Он же… Господи! Господи-и!! Тело нежилось и плавилось, и я передала Коту всё, что ощущала, он зарычал от восторга. Что-то трещало и звенело, у меня в голове слышался звон от лопающихся цепей на каких-то сундуках. День, нет, час открытых дверей!
Котя хрипел:
– Смелее! Давай! Вместе!
Темнота отступила. Взрыв от пережитого организмом и сознанием заставил меня застонать. В изнеможении я лежала на его груди и не могла даже пальцем пошевелить. Котя торопливо одевал меня, шепча в ухо, что и не знал, какой это кайф открывать новое в нашей близости.
Как хорошо, что он такой молодец-первопроходец! У меня сил не было, после его страсти и моего желания, передать ему всё, что вспомнила из далёкого прошлого моих предков, а ребятам силу.
Я открыла глаза и обомлела. Наши сидели, упираясь в пол руками, и трясли головой, у всех были закрыты глаза, а Чайники лежали в обмороке.
– Кино и немцы! – просипел Манька озираясь. – Куратор, Вы, что это на стуле стоите?
Куратор ласково огрызнулся.
– А как ещё защитится от вас?! Вы что это сделали, недоучки?
Я встала и потянула за руку Котю, помогая ему встать, тот по-кошачьи потянулся и промурлыкал:
– А что случилось-то? Рабочий момент. Сами видели!
Куратор сердито засопел.
– Видел?! Я?! Нет, родные мои, не видел! Я не успел глаза закрыть, как всё потемнело. Тьма была такой, что я подумал – всё, ослеп! Потом электрические разряды поползли по полу, а он, между прочим, изолированный. Вот и полез на стул, кстати, на ощупь. Хорошо, хоть шею себе не свернул. Так что, я ничего не видел, но запахи… Бог мой, я теперь, чую, как собака! Теперь я понял, что ты говорил, что эмоции пахнут. Запах летнего луга… М-мм.. От этого можно спятить! Кстати, маги недоделанные! Вы бы Чайникам помогли, они, между прочим, до сих пор в обмороке валяются! Я волнуюсь. Объясните мне, вы вдвоём все эти сорок минут держали всех вырубленными или нет?
– Сорок?! – я ахнула.
Меня бросило в жар. Сорок минут наслаждения. Господи! Как я люблю его, такого отчаянного, сильного и щедрого. И хорошо, что никто и ничего не видел. Котя обнял меня.
– Думаешь не видели? – я мысленно обмерла, даже не знаю от восторга или от азарта, а Котя, усмехнувшись, позвал. – Чайники! Вставайте сони!
Наши Чайники перепугано озирались, а Сима невпопад ляпнул:
– Я не знал, что можно так целовать. Ну, Костян, ты даёшь!
– Убить, что ли болтуна? – чуть сердито фыркнул Котя.
Лёшка хахакнул.
– Я помогу! Кстати, я допёр, что это? Я про наше вещество.
– Неожиданно! – проворчал Курпатор.
Мы все уставились на Лёшего, а тот ухмыльнулся.
– Это точно алкалоиды, только разные немного – это стереоизомеры. Только не спрашивайте, как это я догадался. Я просто увидел их.
– Кстати, тот старик, кто был без трипаносом, всё равно бы умер, но от рака, только чуть позже. Очень поздно его обнаружили. А вот второй, тот у которого обнаружили трипаносомы, с раком справился. А знаете почему? Потому что лизаты Trypanosoma cruzi – твари, вызывающей болезнь Шагаса, обладают противораковой активностью, а кровь нашего донора часть клеток трипаносом лизировала, – объявила Дора. – Короче, вот его-то и не облучали. Это я о том стронции, что вы нашли.
–Значит, по-русски не хочешь говорить, –Арр шлёпнул её по попе. – Что это за трипаносома такая?
– А ты не ленись и загляни хотя бы в Википедию, – Дора, не открывая глаз, как и Котя, потянулась и по-кошачьи потёрлась об него. – Я же нашла!
– Да неужели? Где же ты нашла, и, главное, когда? – невозмутимо спросил Куратор.
Я просто поразилась его терпению в общении с нами. Дора открыла глаза, огляделась и ойкнула:
– Ой! Как это?! Я была в полной уверенности, что подошла к компу. О, Господи! Получается, что я как-то отсюда заглянула в диссертационный сайт. Я даже и не знала, что умею такое. Почему я решила… Я ведь решила, что заглянула, а потом вернулась. Как же… Надо мне научиться контролировать.
– А ты разделяй мечты и реальность, – хихикнул Манька.
Арр покраснел:
– Дорочка, не сердись я просто продолжил, как бы это сказать, думать о тебе, и о том какая ты. Даже придумал, что ты отошла, а я приманил тебя обратно, и ты сразу подчинилась, а потом я по… Ой! Вот поэтому-то и запутал тебя.
– Приманил, а я подчинилась, – прошептала Дора и отчаянно покраснела.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Варга́н – относится к самозвучащим язычковым музыкальным инструментам. При игре варган прижимают к зубам или к губам, ротовая полость служит резрнатором. Изменение артикуляции рта и дыхания даёт возможность менять тембр инструмента.