Когда очнувшегося директора выпроводили из дворца (получив свои денежки, тот резко повеселел), Джафар ушел заниматься государственными делами. Айлар вместе с Айлин, теперь уже как полноправных императорских наложниц, водили по всем помещениям дворца слуги, уже не зная, что нового показать и как им услужить. В этом был смысл – пока их повелитель занят делами, им нужно было ознакомиться с обстановкой дворца, взглянуть на свои личные покои, а также подобрать себе одежду по вкусу из общего гардероба. Джафар полагал, что каждая девушка должна иметь свою личную комнату, куда даже он не имел права заходить. Если девушка там, значит, ей необходим отдых. Отдохнет – выйдет, и будет с новыми силами изощряться – что бы еще такое придумать, чтобы он обратил пылающий взор страсти именно на нее?
Из одежды им полагалась для начала лишь пара туник. Остальное еще надо было заслужить. Другое дело – полная свобода выбора. Вот тебе гардероб, да такой, что глаза разбегаются – бери чего хочешь. Но лишь две. В этом тоже был смысл – а хватит ли ей ума выбрать именно то, что наиболее подчеркнет ее красоту? И конечно, им надо было перекусить, все же после таких представлений девушки теряют много энергии.
Но несмотря на это, им было весьма даже неплохо. Они с радостью все рассматривали, расспрашивали, перебирали туники, и по первому знаку к ним бежали слуги с подносами. Им же надо хорошо отдохнуть, а то вот наступит вечер – и зачем императору уставшая женщина? Есть и пить они могли что хотели и сколько хотели. Но конечно, у них и в мыслях не было переедать и, тем более, напиваться. Ведь явиться к императору в таком виде значило бы нанести ему высочайшее оскорбление.
Наложницы жили очень даже привольно. В свободное время – делай, что хочешь. Хочешь погулять за пределами дворца – пожалуйста, никто не удержит. Обязанность была лишь одна – ублажать повелителя. Но с другой стороны – какая же это обязанность, если он ими любим?
Джафару же приходилось куда хуже, чем девушкам. Мало того, что надо опять разбирать всякие дрязги, так еще не давала покоя мысль об Айлар. "Что же придумать, чтоб ее покорить?" Ответ, конечно, лежал на ладони – стать сильнее ее. Женщине ведь по природе не нужен слабак – иначе кто ее защитит, если что? Но Джафару это и в голову не пришло… но начать он решил с Айлин.
Она пришла в нежно-бирюзовой тунике, которая очень искусно подчеркивала красоту девушки и ее беспредельную нежность. Айлин хотел подойти к нему, сидящему в кресле, и встать перед ним на колени, но он сам встал и пошел к ней. Снял с нее тунику и бережно, словно хрупкую лилию, понес на свое ложе. Она млела от счастья, но они не спешили, поначалу лаская друг друга… Вдруг она прошептала:
– Мой повелитель…
– Зови меня просто по имени, когда мы наедине.
Айлин изумлено распахнула ресницы.
– А разве мне можно?
– Почему нет? – удивился Джафар, – почему тебе нельзя называть мое имя?
– Нам в школе твердили, что только равные по положению люди могут звать друг друга по имени.
Джафар рассмеялся.
– А в чем же мы здесь не равны? Это там, за дверью – я император. А здесь – мужчина. И мне нужна не рабыня, а подруга, с которой мне будет легко и приятно.
– Разве так? В школе считали, что мужчинам нужны как раз рабыни.
– Ну что ты… Подумай сама – с ними мне постоянно бы приходилось себя контролировать. И вот представь – после трудного дня, когда возле меня столько слуг и подданных, мне надо расслабиться – а как это можно с рабыней? Она уже не признает в тебе повелителя… Сначала в душе, а потом и разумом. А расслабиться можно только с подругой, которая все понимает. Когда я увидел твои глаза, стало ясно – ты такою мне станешь. Безо всякого цирка…
– Какого цирка, Джафар?
– Ну там подойти, встать на колени, подать бокал… Это все забавляет, не более…
– Джафар, а вот интересно… Я только сейчас поняла, что в школе из нас делали именно рабынь. Почему так, если тебе они не нужны?
– Ну я все-таки император, мне и так власти хватает… А кому-то еще, вполне допускаю, нужны. И уж наверняка среди низших, у кого вообще нет никакой власти, полно таких, кто просто мечтает о рабыне. Ну хоть над кем-то повластвовать. И если вдруг хватит денег, чтобы купить ее…
Джафар вдруг замолк.
– Что же случится?
Если еще будет дружить с головой, то и рабыню станет беречь. А если полный дурак – просто сломает хрупкий цветок…
Айлин содрогнулась.
– В школе один экземпляр тоже пытался сломать…
– Что? – Джафар возмутился, – в школе? В ней что – забыли закон?
– Нет.
– И что сделали с экзекутором?
– Завели в камеру и привязали к столбу. Потом привели туда же девушек и сказали – делайте с ним, что хотите.
– И что же вы с ним сделали?
– Ой, мне было жалко на него смотреть… Сам подумай, что могут делать разъяренные фурии со своим бывшим мучителем? Но он был хоть один такой среди экзекуторов, остальные нормальные.
– Слушай, – Джафар вдруг приподнялся на локоть, – а ваш директор нормальный? Мне он показался полным придурком…
– Да этот еще нормальный, хотя и с тараканами, конечно… Он просто в присутствии императора не может спокойно стоять. А так – лично мне он показался отличным экзекутором, но… никудышным учителем. Вот представь, – вдруг оживилась Айлин, – помнишь, как на приеме мы тебе вино подавали? Так вот – все эти позы он показывал нам на уроках, как там надо красиво колени раздвинуть. И свято верил в то, что у него это выходит лучше любой из нас.
– Ее речь вдруг прервал громкий хохот Джафара.
– Представляю себе это зрелище… Ну разве не идиот?
– Далеко еще нет… – грустно улыбнулась Айлин. – Вот тот, кого привязали к столбу, еще и поиздеваться любил. И во время очередной экзекуции потерял чувство контроля. Уже кровь появилась, а он бичевал в ярости… Хоть директор вовремя появился. И приказал привязать к столбу.
– А что стало с девушкой?
– Да это Айлар и была.
– Айлар? Как это?
– Да вот так… Сама она не сломалась, но с ней что-то произошло. Когда мы все вошли в камеру казни, только мы с Айлар оставались в стороне, пока остальные девчонки выплескивали на него свою накопившуюся боль… Но у меня почему-то и злости не бывает, даже к таким. А Айлар… Ее, конечно, пустили к нему первой. А она, еще вся в рубцах, только близко подошла к нему, посмотрела в глаза… Он тогда обмочился. Тогда она просто встала в стороне вместе со мной и больше на него не смотрела. И пока все бесились, мы стали общаться и стали подругами.
– А какими вы были в школе? Я когда вас всех разглядел на приеме, сразу понял, что вы – лучшие. Наверное, отличницы?
– Какое там, – рассмеялась Айлин, – нет, конечно, к выпуску уже ими стали. А ранее вообще считались самыми худшими…
– Как это? – изумился Джафар, – вы – и худшие?
– Представь себе. Только я была робкой тихоней, а Айлар хулиганкой. После той казни все изумились – как мы, такие разные, можем дружить. И что у нас общего? Не знаю, но однажды Айлар просто спасла меня.
– Это как?
– Был период, когда мне становилось все хуже и хуже, я не могла ничего выполнить правильно. И никакие экзекуторы не знали, что со мной делать. А я и сама не понимала, что происходит. Я очень старалась, но все валилось из рук. Меня уже даже хотели выгнать из школы… Но пришла Айлар и обучила своему танцу. Хочешь, покажу?
– Лучше расскажи. Мне пока хочется наслаждаться беседой с тобой.
– Айлар вдруг резко встала на колени и опустила голову… Потом очень медленно стала ее поднимать, одновременно выпрямляя спину. Затем с колен пересела на корточки, и еле заметно начала вставать на ноги. И при этом мне виделось, как дрожала каждая клеточка ее тела… Нет, это надо видеть, так не расскажешь! Тебя будто обдает жаркой волной, не понимаешь даже, что происходит! И так же еле заметно поднимает руки… А кончается танец уже в прыжке – и резко руки вверх над головой! Самой танцевать – полный улет, а кто смотрит – в полном восторге. Последний прыжок – будто улетел в небеса! Но это, конечно, когда уже мастерство появилось. А тренировать очень просто – встал на колени, опустил голову и как можно медленней подниматься. Сразу, конечно, не очень красиво выглядит, так можно найти местечко, чтобы не видели…
– Хм… – задумался Джафар, – а откуда Айлар об этом танце узнала?
– Она мне рассказывала, что ей показал его Бог.
– Какой Бог?
– Ее привезли пленницей из какой-то далекой страны, где только один Бог. Ей вообще очень трудно пришлось. Банда головорезов напала на ее село. Все там разграбили, была жуткая резня. Но ее не тронули. Из-за ее красоты – главарь банды решил, что такую девочку можно выгодно продать. Так и случилось, но она как наложница все время чем-то не устраивала хозяев, и когда им надоедала, то они перепродавали ее другим. А ее красота исчезала, цена тоже падала… И в конце концов оказалась в портовом притоне. Айлар говорила, что была уже совсем никакая, ничего перед глазами не видела и все время ждала удара. И как-то, отлеживаясь после очередных побоев, уже позвала смерть, как любимого. И любимый пришел…
– Как это? – опешил Джафар, – ее любимый нашел ее в том притоне, и выкупил?
– Нет. Было так – Айлар провалилась в полусон, полуявь. И увидела вдруг красавца. Он ее обнимал, ласкал, целовал и говорил постоянно, что она лучше всех девушек мира. А потом вдруг она поняла, что это был Бог. И он ей показал этот танец, и сказал, чтобы при любой возможности она танцевала. И доводила до совершенства. И тогда не только сумеет выжить, но станет императрицей. Но это уж от нее зависит, насколько красив ее танец станет… Айлар назвала его Танцем воли.
– И она поверила? – удивился Джафар, – избитая девчонка в притоне всерьез вдруг поверила, что станет императрицей?! Она, конечно же, чудо, но в такой ситуации никто бы не верил…
– А в ее стране такой Бог, которому во всем верят. Каждому слову.
– Интересно, – задумался Джафар, – а когда ее близких вырезали, а саму в плен взяли – где же был этот Бог?
– Айлар говорила, что Его надо еще уметь позвать… Она еще тогда не умела.
– И видно, никто в том селе не умел…
Джафар вдруг нахмурился, и тени сомнений вдруг пробежали по волевому лицу.
– Что случилось? – обеспокоилась Айлин, – я сказала что-то не то?
– Ты ни при чем. Просто интересно узнать, что это за Бог такой… Императрицей ей действительно стать. О, это будет такая императрица… Только в одном сомневаюсь – верной помощницей мне или врагом на ложе? Уж больно дерзка…
– Она мне на ушко призналась, то сразу же тогда стала разучивать танец. И вдруг почувствовала, что стала обретать какую-то силу. Ее больше не били, а вскоре ее заметил какой-то забредший в притон купец, и выкупил. А потом вдруг решил, что ее можно хорошо продать, выставил на аукцион – а оттуда она попала к нам в школу. И уже сумела довести мастерство исполнения танца до такого уровня, что могла танцевать прямо во время бичеваний. И никто уже просто не мог грамотно провести экзекуцию. Айлар сама мне призналась, что со временем вполне может стать жуткой стервой, но не встречала еще того, что сумеет покорить ее… Если найдет такого мужчину – будет готова за него жизнь отдать и наизнанку вывернуться. Она очень надеется на тебя.
– Это я понял, – Джафар вдруг тяжко вздохнул, – только вот сам уже сомневаюсь в себе. Айлин, ты мне поможешь?
– С радостью, но в чем?
– Расскажи мне о ней еще. Может, у нее есть какой секрет?
– Есть, и только я его знаю… – сказала Айлин очень тихо. – Когда у нее отобрали все, что у нее было, и даже одежду, и волокли в неизвестность – что она могла оставить себе? Такое, чтоб никто не отнял?
– Что? – прохрипел вдруг Джафар.
– Имя! Ее имя! И она поклялась себе – ее имени никто не узнает. Она станет носить его только внутри души. Да собственно всем наплевать было, как ее звали… А кто ей дал имя Айлар, она и сама не помнит, на это уже ей самой наплевать.
– Имя… – прошептал вдруг Джафар, – это имя помогало ей выжить.
– Да. Имя и Бог.
Это было воистину дьявольское искушение для Джафара. Доверчивая Айлин раскрыла ему тайну лучшей подруги. Но Джафар знал – если бы он хоть попытался силой выпытать у Айлар ее имя, то перестал бы считать себя императором. Ведь император – самый честный человек в государстве. Это закон. Хоть малейший изъян в его чести – сгниет к черту все…
У императора всегда много наложниц и сыновей. Те, кто решил стать наследником, обязаны были отслужить в армейском спецназе как минимум десять лет. После смерти главы государства претенденты собирали Совет. И выбирали нового императора. Быстро, и даже без лишних слов. Но избранный помнил – если кто из Совета вдруг усомнится в его чести, то имеет право созвать его вновь. И императору придется на нем отвечать.
Джафар понимал, как ему будет трудно. Но если Айлар не помочь – и впрямь станет стервой… Ей нужен был лучший боец.
– Иди за Айлар, – шепнул он на ушко Айлин, – но сама вслед за ней не входи.
И взял в руки бич…
…Они молча смотрели друг другу в глаза. Напряглись. Вдруг ее хоть чуть-чуть отпустило… Резко вздрогнув, Джафар закричал:
– Покорись!
– С какой стати? – Айлар вдруг спросила.
Он услышал ответ. Свистнул бич – ее локоны вдруг зазмеились. Она резко присела и прыгнула вверх, и исчезла. И вновь появилась, сверкая, как меч!
– Ну же, бей, – вдруг Айлар заорала, – что стоишь?! Мой Джафар, я твоя!
Вдруг Айлар застонала, и упала пред ним не дыша… Но недолго лежала. Дрогнув чуть, посмотрела вперед.
– Долго ль ждать?! – вновь она закричала, разъяренной пантерой вскочившая вдруг.
Но Джафар не сдавался. Резко волосы в кисть – намотал на кулак. Дернул вниз – и ударил наотмашь, и она вся обмякла на миг… Он схватился за бич, и стегал, и стегал, все сильнее и звонче – и Айлар начала утихать. Лишь стонала чуть громче, чем бич продолжал рассекать…
И она вдруг обмякла… И чуть слышно сказала: "Милый, все… Вот теперь я твоя".
И они вдруг обнялись… И прильнули губами друг к другу. Он сорвал с нее ткань, вихри вдруг заплясали вокруг. И послышался звон серебристый, еле слышный, красивый, и очень настойчивый зов:
я была свободной…
– Эль… Эль… Эль…
– Эль… – вдруг Джафар прошептал ей на ушко.
И обрушился мир. И рассыпалось небо в алмазах. Засиял белый свет -в нем остались лишь он и она.
И лишь шепот ее…
– Как Ты смог?! Разгадать мое имя… Эль – так ведь звали меня, когда я была свободной…