Наступают самые золотые её времена.
Специфически конечно, по-своему кудряво и совершенно нерасчёсанно зацвёл ковыль. Он своими спокойными изгибами волнует не только душу, но и ветер, который так и норовит залететь "против роста волос" и взбаламутить седого.
Среди этого серебристого буйства гордо поднялся шалфей, поникающий. К нему тянешься всем существом, ногами, руками, лицом. Хочется прикасаться, окунаться и хоть как-то насмотреться на буйство красок и роста. Сидишь. сколько можешь выдержать эту красоту, впитываешь, цепляешься глазами за каждый блик, силуэт, тени и запоминаешь всё.
В траве, ярусом ниже товарищей первыми своими цветочками просыпается чабрец. Он тоже уже почти готов, но ещё чуть-чуть. Он подождёт шалфей, уступая ему все права украшать собою степные просторы. А спешить и некуда, чабрец ещё застанет ковыль, споёт песню с астрагалами и таволгой, уступит место собрату - лимонному чабрецу, и только удостоверившись, что собран людьми в достатке, займётся отращиванием побегов.
Степь сейчас медовая, вкусная, сладкая, сочная и просто головокружительно красивая. Какой бывает женщина когда она любима и счастлива.