Сегодня интересно бывать в старинных местах или рассматривать их фото и представлять, как это запустение выглядело во время своего расцвета, какие люди здесь жили, чем занимались, зачем они строили такие дома и высаживали парки. Однако, часто источниками информации являются справочные данные и виды развалин.
В настоящей статье предлагаю взглянуть на усадьбу Киреевского глазами ее современников.
Использованы иллюстрации Р.К. Жуковского (Рудо́льф Казими́рович Жуко́вский (1814, Белосток — 6 (18) ноября 1886, Санкт-Петербург) — русский живописец и рисовальщик польского происхождения.)
Приводится текст из книги «Былые чудаки в Орловской губернии», 1903, которая была написана Александром Константиновичем Юрасовским. А.К. Юрасовский - уроженец Орловской губернии, офицер русской армии, исследователь прошлого родного края. Он увлекательно рассказывает о причудах помещиков, ярко рисуя при этом быт, нравы, царившие в их имениях.
Пусть вас не пугает большой текст, чтение увлекательно.
Иллюстрации можно листать.
«Лет пятьдесят тому назад в богатом орловском имении проживал по-царски орловский крез — помещик Н. Киреевский, страсть которого к охоте, собакам и садовым беседкам, по словам М.И. Пыляева, доходила до смешного. Усадьба его издали представляла какой-то восточный заколдованный город, огромное его состояние позволяло ему вести широкую жизнь. Многие окрестные помещики составляли обычную свиту этого барина, сопровождая его на псовую охоту. Об обедах и подарках его говорили на целую губернию. Тургенев в своем "Гамлете" коснулся Щигровского уезда по случаю одного такого обеда К-го. Съезды на праздник гостей, по большей части охотников, собачеев, этого помещика выходили очень многочисленные. Один из домов в усадьбе его был отделан, как лучшая гостиница: здесь могли останавливаться более сотни приезжих, жить по неделям и даже не являться на глаза хозяину. Все желания, все прихоти гостей исполнялись в точности его дворецким. Барский дом был громадный. Главный корпус соединялся с каждой стороны длинными галереями с флигелями, отчего строение принимало огромные размеры. Большие залы в доме были в два света. По прихоти хозяина все украшения как наружные, так и внутренние представляли непривычному взгляду довольно странный вид. Начиная с решетки до флюгера на крыше дома, все изображало одни принадлежности охоты. Из окон выглядывали медвежьи головы, в углу притаился пушной зверь, вместо ковров владелец набросал звериные шкуры. На стенах висели картины, изображавшие псовую охоту. Вся мебель была из оленьих и лосиных рогов, кабаньих голов, лошадиных ног и т. д.»
«Странные причуды были у этого помещика — собирателя охотничьих предметов. В одной из беседок в его саду, богато отделанной в виде надгробного мавзолея, внутренность здания была украшена более, чем странно: здесь были собраны все враги пернатых. Над самой дверью царила с распростертыми крыльями и разинутым клювом огромная сова. По стенам, окрашенным черным цветом, прибиты крылья и головы филинов, орлов, коршунов, копчиков, ворон, обведенные каймою из мышей, крыс, хорьков, ласок; все эти хищники были прибиты к стене в виде узоров и составляли звезды, треугольники, розетки, словом, все фигуры, которые только умудрилось больное воображение нарисовать крыльями, головами, ногами и корпусами птиц и животных. Так же отделан и потолок. В простенках между окнами прибиты головы кошек; под ними укреплены накрест их лапки в том же положении, как на надгробных камнях ставят кости над мертвыми головами. Это головы казненных кошек... Над каждой надпись, когда и за какое преступление виновная лишена жизни. Например: "Приговорена к смерти за покушение на жизнь голубя , на другой надписи виднелось: "Лишена жизни за убийство воробья и т. д.
Но самой любопытной особенностью этой беседки была другая комната; она была отделана в мавританском вкусе, потолок и стены были убраны золотыми арабесками, лучистыми венками и целыми двустишиями из наших поэтов доброго старого времени, и все эти хитросплетения букв, венков делались из мышиных и крысиных хвостов, которые известным путем очищались, сортировались, делались твердыми, полировались и покрывались позолотою.
Помещик имел к беседкам особенную слабость и не жалел десятки тысяч. Одна из таких была построена над прахом его любимого кобеля Любезного и стоила владельцу около пятидесяти тысяч, другая … была вся выстроена из железа и окрашена очень искусно под цвет кашемировой шали; ценность этой беседки едва ли не превышала названную стоимость первой».
В парке было 5 каменных беседок, 7 деревянных и 10 древесных. Все беседки были построены в честь каких-либо ярких событий и строго выдержаны в определенном колорите: Византийская, Швейцарская, Китайская, Турецкая, Шведская.
«В былые годы имение К. кипело жизнью шумной и полной всякого довольства; внимательная барская дворня ловила желание гостей, многолюдство посетителей всегда было приятно владельцу этого роскошного сельского уголка. Часто многие из бедных дворян жили здесь по нескольку месяцев, не смея из скромности представиться хозяину. Они все-таки пользовались всеми удобствами широкой барской жизни. Более десятка линеек, шарабанов, троек всегда были готовы для выезда гостей. На пруду ждали желающих шлюпки, лыжи, гондолы с гребцами. Сад был прохладный, дремучий, разбитый на сорока десятинах; были аллеи, где не видно было голубого неба — все зелень и тень. По главной аллее стояли статуи, памятники. В кущах деревьев виднелись храмики с названиями, значение которых было особенно приятно и понятно только одному владельцу. Они были построены во имя дружбы, истины, любви, терпения и т. д.»
«Особенно пышными выходили у этого барина так называемые "отъезжие поля"; стая его гончих состояла более чем из двухсот смычков "выжлецов и выжловок", выжлятники были одеты в красные куртки и синие шаровары с желтыми лампасами; у ловчих, для отличия, были куртки, обшитые позументом, рога у всех висели на красной тесьме с кистями; каждый имел свору борзых собак, не более трех; хортых собак К-ий не любил, борзые у него были чистопсовые и густопсовые. К походу всегда играли борзятники "позов". Выезд тянулся с обозами чуть ли не на версту, так много приглашалось гостей на травлю волков и русаков. На болотную дичь К-ий отъезжал тоже не с меньшим парадом, один обоз состоял не менее чем из сорока телег. Сам барин с почетными гостями ехал в линии, остальные гости в тарантасах и беговых дрожках.
Особенною его странностью была еще нелюбовь к прекрасному полу, и как ни хлопотали соседки хоть одним глазком взглянуть на роскошное житье соседа, но доступ им в усадьбу, как на Афон женщинам, был невозможен».
Сейчас от усадьбы остался только парк в с. Шаблыкино Орловской области.