Совершенно дикие новости прилетели перед началом летних каникул. Оказалось, детские лагеря небезопасны. Глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина заявила, ссылаясь на данные МВД, что в 2024 году в летних лагерях работали 746 вожатых и воспитателей, имевших судимость. А еще в сфере детского отдыха было зафиксировано 12 тысяч нарушений и 2 тысячи должностных преступлений.
Сообщение, конечно, обескураживающее. Хотя меня, педагога, больше всего удивляет, что об этом наконец-то заговорили. Слишком привычным стало, что в плане статистики в сфере образования и детского досуга официально все замечательно. То есть это кто-то кое-где у нас порой оступается, творит дичь, сходит с ума, а в общем-то все прекрасно. Понятно, что и сейчас так можно сказать: дескать, что такое несколько сотен вожатых с интересными биографиями на фоне почти 40 тысяч функционирующих лагерей. Но нет, не получится. Проблема небезопасности существует. И она имеет объективные причины.
Беседовала о детском отдыхе с пожилой коллегой. Она рассказывала, как работала в летних лагерях в далекие советские годы. История ее по жанру напоминает утопию. Воспитателем она отправлялась трудиться от школы. Летом педагогам положен почти двухмесячный отпуск, но один-то летний месяц рабочий — вот и распределяли педагогов работать на природе. За ту же школьную зарплату, что они получали в учебном году. И детям педагогов давали в тот же лагерь бесплатные путевки. Неплохо. Я бы тоже поехала со своими подростками на таких условиях куда-нибудь к озеру на месяц. Но не предлагают.
Связь школ, детско-юношеских центров, домов детского творчества с загородными лагерями давно нарушилась. То есть педагоги работают летом в лагерях и сейчас, но в городских, при родной школе. А кто не занят в школьном лагере, дежурят на ОГЭ и ЕГЭ.
Поехать в лагерь в область или вообще на юг никто учителям не предлагает. Нет, они могут сами, конечно. В свой законный отпуск, если сами найдут место по объявлению. Но, во-первых, за учебный год все на 1,5–2 ставках так упахиваются, что желания ехать в лес, чтоб еще там работать, желания нет ни малейшего. Во-вторых, достаточно посмотреть эти объявления — сразу все порывы, если они все же мелькнули, погаснут.
Зарплата — слезы. Серьезно. Даже в Ленобласти некоторые учреждения предлагают 1–2 МРОТ за смену. Упирают на то, что зато за питание и проживание платить не надо. То есть работодатели позиционируют свои предложения как подарок, как возможность на халяву отдохнуть на природе, еще и денег подкинут.
Требований, правда, тоже почти никаких не выставляют. Устроиться можно без опыта. Педагогическое образование — преимущество, но и оно не обязательно, сойдет вожатский сертификат. А получить его можно, купив дистанционные курсы за 1–2 тысячи рублей. Ни знаний, ни навыков они не дадут — только корочки. Бесполезные курсы — отдельная проблема как системы образования, так и сферы детского отдыха. Большинство онлайн-курсов первой помощи, инструкторов по туризму, педагогов-организаторов — профанация. Нет, удостоверения не продают в переходе, но никто не следит ни за реальным участием в вебинарах, ни за выполнением практических работ. А итоговый тест проходится через поиск ответов в интернете.
Полностью колонка по ссылке