«Мы надеялись, что казнь Гейдриха всколыхнет чешский народ и он, сомкнув свои ряды, действительно стихийно восстанет против нацистского террора», — писал генерал Моравец в своих воспоминаниях. Это полный вздор, ибо кому как не начальнику военной разведки чешского правительства в изгнании Франтишеку Моравецу знать, что никакого сопротивления нацистам в Чехии нет, «колыхать» там некого и некому, а уж про восстание — это вообще из области наглого цинизма.
В итоге за ликвидацию одного высокопоставленного нациста Чехия получила невиданную доселе для нее карательную операцию, жертвами которой стали свыше пяти тысяч человек. И что же, поднял вал репрессий волну народного гнева? Так «поднял», что чехи даже в мае 1945-го продолжали добросовестно выпускать военную продукцию для фактически уже поверженной Германии, и остановили их только советские солдаты в цехах.
Сама же ликвидация Гейдриха, вошедшая в историю как операция «Антропоид», ни в малейшей степени не напоминала профессионально спланированную диверсионную акцию, а скорее вышла результатом причудливого стечения обстоятельств. Вот как это было.
Кнутом и пряником
Рейнхард Гейдрих — обергруппенфюрер СС (условный генерал-полковник в координатах званий Советской Армии), руководитель Главного управления имперской безопасности и правая рука шефа СС Гиммлера. Была у него и еще одна должность — рейхспротектор Богемии и Моравии.
Тут требуется небольшое пояснение. Исторические регионы Богемия и Моравия ныне составляют основу Чешской Республики. После оккупации Чехословакии в 1939 году эта страна была разделена на две части: Словакия превратилась в марионеточное государство с профашистским режимом, а Чехию Гитлер просто включил в состав Рейха, назвав ее «протекторатом Богемия и Моравия». Для управления ею он ввел должность рейхспротектора. Сначала им был бывший министр иностранных дел Германии фон Нейрат, а потом его сменил Рейнхард Гейдрих, совмещая эту должность с основной работой в РСХА.
Смена гражданского чиновника Нейрата на второго в табеле о рангах эсэсовца Третьего Рейха произошла не случайно. При Нейрате чехи даже не заметили, что в их жизни что-то изменилось. Осталось правительство, работали школы, больницы, банки, жители по-прежнему ходили на работу. Вот только вместо кастрюль и машин на своих заводах они стали клепать танки и самоходки для Германии. Все было хорошо, однако не всех в Рейхе устраивала мягкость Нейрата и его показное невмешательство в дела протектората. После очередного доноса на рейхспротектора Гитлер вызвал Гейдриха и затребовал у него отчет о реальном положении дел. Тот доложил о тайных связях чешского правительства с Москвой и Лондоном. Вот Гитлер и послал главу управления имперской безопасности навести в Чехии порядок.
Гейдрих стал действовать классическим методом «кнута и пряника». Сначала он взялся за чешское Сопротивление, которое и так было немногочисленно и заторможено (а зачем им бороться, если жизнь в Чехии с приходом гитлеровцев не поменялась совершенно). За две-три недели новый протектор полностью вычистил чешское подполье, казнив 207 человек. А потом Гейдрих достал «пряник»: резко сократил террор и повысил нормы снабжения для чешских рабочих.
Было там много всякого по «мелочам», включая повышение зарплат, улучшение системы социального обеспечения, национализацию домов отдыха и курортов и превращение их в дома отдыха для рабочих. Привело это к тому, что народ к новому «правителю» проникся, и его популярность резко возросла. Вот поэтому Гейдрих чувствовал себя в Праге как в родном Берлине и мог не опасаться за собственную жизнь.
«Отчаяние чехов»
Такая идиллия сильно нервировала чехословацкое правительство в изгнании, которое базировалось в Лондоне. Его президент Эдвард Бенеш не находил себе места — страна-то живет едва ли не лучше прежнего, агрессора за врага не считает, ни о каком Сопротивлении по образцу французского нет и речи. Так в чем тогда смысл существования правительства в изгнании?
И вот с целью поднятия собственного престижа Бенеш и задумал «всколыхнуть» Чехию, организовав ликвидацию рейхспротектора Гейдриха. Вернее, задумал операцию начальник разведки генерал Моравец, а Бенеш одобрил ее, заявив, что «этот акт может быть расценен как стихийное проявление отчаяния чехов».
Идеальным выходом казалось найти исполнителя в самой Чехии, но подполье было чрезвычайно слабым и разрозненным, и справиться с ролью организатора не могло. Тогда Моравец решил готовить кадры в Британии, благо недостатка в кандидатах не было. Операцию решили назвать «Антропоид» (человекоподобное существо). Позже пропаганда объясняла это тем, что Гейдрих в Праге потерял всякое человеческое лицо, стал «кровавым тираном» и мучителем чешского народа.
Но разве палачи, учинившие вакханалию массового террора и опасающиеся за свою жизнь, передвигаются по городу в машине с открытым верхом и совершенно без охраны? Конечно, нет. Но зато это обстоятельство заметно облегчило организацию покушения. Облегчило, но превратило его в какой-то трагический фарс с погоней и перестрелками на людной улице в духе американских вестернов.
Диверсанты из народа
Начать стоит с личности диверсантов. Чех Ян Кубиш и словак Йозеф Габчик прошли подготовку в британском тренировочном лагере. Но что это за подготовка — в их активе были десятки парашютных прыжков, сотни часов на стрельбищах, и только. Ни Кубиш, ни Габчик не были профессионалами, более того, до покушения им вообще не приходилось стрелять в людей с близкого расстояния. Разумеется, парням было элементарно страшно, а тут еще и само покушение пошло не по плану с первой минуты.
Диверсантов сбросили с парашютами в декабре 1941-го. Во время приземления Габчик сильно повредил ногу, поэтому пришлось отложить начало операции, дожидаясь выздоровления в доме сочувствующего местного жителя (что было большой редкостью для Чехии — предыдущие диверсионные группы проваливались именно из-за выдачи их рядовыми чехами). К выполнению задания Кубиш и Габчик смогли приступить лишь в мае 1942-го. Так как Гейдрих передвигался в кабриолете и без сопровождения, было решено устроить засаду на пути его автомобиля. На маршруте находился крутой поворот — Кобылисский спуск. Диверсанты организовали засаду прямо на изгибе, а подать им сигнал о приближении цели должен был третий соучастник лучом карманного зеркальца.
Триллер на Кобылисском спуске
И вот день «Х» — 27 мая 1942 года. Утро, черный кабриолет «Мерседес-Бенц» 320С несется по улицам Праги в Чернинский дворец — официальную резиденцию рейхспротектора. Сигнал зеркальцем, и Кубиш с Габчиком занимают исходную позицию по обе стороны от проезжей части. Через мгновение они видят автомобиль и Гейдриха, беспечно сидящего рядом с водителем.
Йозеф Габчик достает из-под полы куртки английский пистолет-пулемет Sten без приклада и нажимает на спусковой крючок. Он целится в голову Гейдриха, между ними всего лишь три метра и лобовое стекло «Мерседеса». Но тут случается неожиданное — вместо очереди Sten издает лишь сухой щелчок. Осечка!
Английский Sten печально известен своей капризной ненадежностью и неточным боем, но тут ничего не поделаешь, какое оружие выдали, тем и пришлось работать. Хотя какая тут «работа» — бросив пистолет-пулемет, Габчик разворачивается и бросается прочь от места. У него был еще пистолет, но диверсант, видимо, про него забыл.
Вот и вся ликвидация. Так можно было бы написать, не соверши Гейдрих глупый поступок. Он сделал почти как Александр II в роковое для себя седьмое покушение. Император тогда вышел из кареты и направился к народовольцу, где и получил вторую бомбу под ноги. А Гейдрих вместо того, чтобы гнать во весь опор, приказал водителю остановиться, намереваясь пуститься в погоню за Габчиком. Лично, пешком!
И пока он поднимается в полный рост, стоящий на другой стороне улицы Кубиш бросает в Гейдриха гранату. Но промахивается, и она вместо салона ударяется о крыло, закатывается под заднее колесо «Мерседеса», где и взрывается. Успевший выскочить в погоню за Габчиком водитель получает касательное ранение, а вот самому Гейдриху везет меньше: один единственный малюсенький осколок даже не гранаты, а обшивки машины попадает ему в селезенку.
Впрочем, рейхспротектор не чувствует боли. На кураже и адреналине он бросается в погоню за Кубишем, доставая на ходу пистолет. Но тот не заряжен — в обойме ни одного патрона. Кубиш же быстро бежит. Он тоже получил ранение от разорвавшейся гранаты, но это не мешает ему добраться до спрятанного в кустах велосипеда, выстрелить (и промахнуться) в оказавшегося на пути полицейского и благополучно скрыться с места покушения.
К слову, никакого плана отхода у диверсантов нет и в помине — они просто бегут куда глаза глядят. У Габчика глаза глядели на ближайшую мясную лавку, где он рассчитывал найти убежище. Но куда там! Владелец магазина, как только в него заскочил диверсант, выбежал на улицу и криком привлек внимание догонявшего Габчика эсэсовца-водителя. Шофер забегает в лавку и тут Габчик вспоминает про свой пистолет. Дважды выстрелив в преследователя и ранив его в ногу, он благополучно скрывается ... на трамвае.
Что касается главного действующего лица этого триллера, то Гейдрих в погоне за бомбометателем пробегает всего десяток метров и падает на мостовую, истекая кровью. Чешские полицейские оперативно доставляют его в больницу, рейхспротектору проводят операцию, он вроде идет на поправку, но через день впадает в кому и умирает.
Предательство
Вот такое покушение, которое сегодня выглядит как неумелая самодеятельность. Ну а его последствия известны хорошо — более грандиозной полицейской облавы мировая история, возможно, не знает. По немецким источникам, в карательной операции было задействовано 450 тысяч человек — полицейских, жандармов, солдат вермахта и частей СС. В первые же дни немцы казнили 1330 человек, а арестовали около 15 тысяч чехов.
Сотни следователей Рейха рыли землю в поисках диверсантов. А те догадались выйти на связь с Лондоном по рации на третий день после покушения. Рацию, разумеется, запеленговали — она выходила из деревни Лежаки. Её и поселок Лидицу стерли с лица земли, расстреляв всех мужчин старше 15 лет, женщин отправив в концлагерь Равенсбрюк, а детей определив в немецкие семьи для «онемечивания».
Но нашли Кубиша и Габчика не благодаря пеленгу. Их выдал свой же — парашютист-диверсант Карел Чурда, не принимавший участие в операции. Он явился в пражское гестапо, выдал известные ему конспиративные квартиры, по ним устроили облавы и вычислили последнюю базу диверсантов. Ею оказался православный собор святых Кирилла и Мефодия. Был приказ взять всех живыми, но Кубиш, Габчик и их соратники, когда патроны были на исходе, покончили с собой.
Провокация вместо операции
А что же жители Чехии, ради восстания которых и затевалась эта операция? Они действительно восстали, проведя многотысячный митинг. Только вот не за солидарность с освободительным движением, а против него. Эта фотография облетела все мировые СМИ — на Вацлавской площади Праги собралось 200 000 жителей Чехии, чтобы выразить свою лояльность Третьему Рейху. Их никто не сгонял — такую толпу сложно организовать заранее, поэтому сомневаться в искренности порывов тех, кого хотели освободить от «гитлеровского гнета» и «рабского труда», не приходится.
Операция «Антропоид» ничего, кроме несчастий, Чехии не принесла. Некоторые историки называют Гейдриха «третьим человеком Рейха», часто цитируя слова Шелленберга, называвшего своего шефа «невидимым стержнем, вокруг которого вращался нацистский режим». Но стержень в тоталитарной Германии был один, и его фамилия всем хорошо известна. Все остальные, включая Гейдриха и даже Гиммлера, были рядовыми функционерами, очень даже заменимыми. И это хорошо заметно по истории оккупированной Чехии — машина протектората без сбоев работала даже после того, как Кейтель в Карлсхорсте подписал Акт о капитуляции.
Маловероятно, что Бенеш в Лондоне питал насчет «волны народного гнева» какие-то иллюзии. Уж ему-то точно было известно, что судьба послевоенной Чехии зависит не от удачно проведенной ликвидации гитлеровского чиновника, а от веса и роли правительства в изгнании, которое он возглавлял. Что ж, операция «Антропоид» действительно подняла престиж Бенеша в глазах союзников. Только на нормальном языке санкционированное им покушение именуется не операцией, а провокацией. А как еще назвать акцию, спровоцировавшую массовый террор населения? Не подвигом же, в самом деле.
Диверсии и диверсанты бывают разными. Можно долго готовиться и потом растеряться, когда все идет не по плану. А можно просто гордиться итогом, когда задуманная операция сворачивает не туда 👇: