В одном северном краю, где сосны тянутся к небу, как копья викингов, а снег лежит так долго, что дети растут, не зная травы, жила девочка по имени Сигна. У неё был младший брат — Хальвар. Весёлый, шумный, немного упрямый, но добрый мальчишка. Они были неразлучны. Вместе бегали по льду, слушали сказки у костра и прятались от бурь в старом бревенчатом сарае.
Всё изменилось в один день.
На деревенскую ярмарку пришла странная женщина — высокая, в чёрном плаще, с глазами цвета замёрзшего озера. Она торговала тряпичными куклами, чучелами из соломы и ожерельями из кости. Хальвар подошёл посмотреть на куклу с волчьей мордой — и женщина наклонилась к нему, шепнула что-то. Через секунду его тело окутал чёрный дым — и на месте мальчика стоял волк.
— Он больше не человек, — сказала ведьма. — Хочешь вернуть брата — найди меня. Если осмелишься.
Она исчезла, как растаявший иней. А Сигна осталась одна — с волком, в чьих глазах горел знакомый огонёк.
Прошло три года.
Сигна и волк прошли ледяные реки, где подо льдом пели забытые духи. Прятались от вьюги в костях древних китов. Сражались с воронами-воинами в Туманных горах, которые кричали голосами унесённых детей. Она почти умерла в Пустоши Вечной Ночи, но волк согревал её, прикрыв своим телом.
Наконец, они нашли тропу из замёрзших костей, ведущую в долину, куда не ступала нога человека. Там, среди камней и свечей, жила ведьма.
Она ждала.
— Ты пришла за братом, — сказала она. — Но прежде скажи: ты уверена, что это он?
Сигна замерла. Она смотрела на волка. Он был рядом всё это время, спасал её, обнимал, когда ей было страшно. Но… никогда не говорил. Никогда не подтвердил, что он — Хальвар.
— Хальвар? — прошептала она.
Волк посмотрел на неё и жалобно заскулил. Его глаза были полны боли. Но не ответа.
— Это не твой брат, — тихо сказала ведьма. — Хальвар умер в тот день. Его душа не выдержала проклятия. Этот волк — не человек. Это то, что родилось из твоей любви, твоей вины… твоей надежды.
Сигна отшатнулась. В груди что-то оборвалось. Она опустилась на колени в снег.
— Но я дам тебе выбор, — сказала ведьма. — Я могу вернуть Хальвара. Настоящего. Но ты должна остаться здесь. Навсегда. Ты займёшь моё место. Колдовство не умирает, оно передаётся.
Сигна встала. Посмотрела на волка. Тот подошёл, положил голову ей на руку. В его взгляде не было страха — только тёплое прощание.
— Я согласна, — сказала Сигна.
В ту же секунду ведьма исчезла — сгорела в пламени свечей, как сухой лист. Волк задрожал, заскулил — и превратился в мальчика. В Хальвара. Он поднял глаза:
— Сигна? — прошептал он.
Но её уже не было.
Там, где она стояла, стояла теперь другая женщина. Её глаза стали ледяными. Пальцы тонкими и бледными. Она молчала, глядя вдаль — в те места, откуда однажды придёт другая девочка. Та, что полюбит слишком сильно и потеряет слишком глубоко.
Потому что каждая ведьма — это когда-то девочка, готовая на всё ради тех, кого она любит.