Я учительница литературы в обычной школе в Самаре, работаю уже семь лет. За это время я видела всякое: драки, воровство, хамство. Но в этом году я столкнулась с новой реальностью, которая меня шокировала. В моём классе учатся дети мигрантов, и их требования к халяльной еде и религиозным обычаям переворачивают школьную жизнь с ног на голову.
Новички в классе
В этом году в моём 7-м классе появилось несколько детей из семей мигрантов, в основном из Таджикистана и Узбекистана. Их пятеро: три мальчика и две девочки. Сначала я радовалась — новые ученики, новые лица. Но уже на первой неделе стало ясно, что работать с ними будет непросто. Они плохо говорят по-русски, что усложняет уроки. Например, один мальчик, Шерзод, на вопрос о Пушкине ответил: «Кто это?» Я объяснила, но он просто кивнул и замолчал. Позже я узнала, что дома они говорят на своём языке, а русский учат только в школе.
Эти дети держатся обособленно. На переменах они общаются только друг с другом, а с русскими ребятами почти не контактируют. Однажды я заметила, как девочка в хиджабе, Фатима, отказалась играть в волейбол на физкультуре, потому что «нельзя бегать с мальчиками». Я удивилась — в нашей школе физкультура общая, и никто раньше не возражал. Но это было только начало.
Халяль в столовой: всё харам
Самая большая проблема началась в столовой. Наши школьные обеды — это котлеты, макароны, супы, иногда рыба. Но для этих детей почти всё оказалось харам. Они отказываются есть котлеты, потому что в них может быть свинина или мясо, забитое не по шариату. Я узнала, что халяльное мясо должно быть от животного, убитого с произнесением имени Аллаха и полным вытеканием крови. В нашей столовой такого нет — мясо закупают у обычных поставщиков.
Однажды я была дежурной в столовой и видела, как эти дети принесли свою еду: лепёшки, рис, мясо в контейнерах. Они объяснили, что школьную еду есть нельзя, потому что она не халяль. Я спросила: «А что, даже суп?» Они ответили, что в супе могут быть добавки, например, желатин, который иногда делают из свинины. Я была в шоке. Даже компот они не пьют, потому что в нём могут быть красители, которые, по их словам, тоже бывают харам.
Я поговорила с завучем, и она рассказала, что в некоторых школах России, например, в Татарстане, вводят халяльное меню. Но у нас в Самаре такого нет, и вряд ли будет — бюджет не позволяет. Эти дети либо приносят еду из дома, либо вообще не едят в школе. Одна девочка, Зарина, призналась, что голодает до вечера, потому что дома готовят только халяль. Мне стало её жалко, но я не знаю, как помочь.
Религиозные обычаи в классе
Кроме еды, есть другие особенности. Например, эти дети просят перерывы на намаз. В исламе молитва обязательна пять раз в день, но в школе это сложно организовать. Шерзод и другой мальчик, Алишер, однажды попросили выйти из класса во время урока, чтобы помолиться. Я растерялась — у нас расписание, и я не могу отпускать учеников посреди урока. Но они настаивали, говорили, что это их долг перед Аллахом. Я предложила молиться на перемене, но они сказали, что время намаза строгое, и перемены не всегда совпадают.
Ещё одна ситуация меня ошарашила. На уроке литературы мы обсуждали «Муму» Тургенева. Я попросила Фатиму прочитать отрывок вслух, но она отказалась, потому что «нельзя громко говорить при мальчиках». Я сначала подумала, что она стесняется, но потом она объяснила, что в их культуре девочкам не принято громко говорить в присутствии мужчин. Я не знала, что делать — это же урок, все должны участвовать! В итоге она написала ответ на бумаге, но это заняло больше времени, и другие дети начали перешёптываться.
Проблемы с дисциплиной
Я заметила, что эти дети очень дисциплинированны, когда дело касается их веры, но в других ситуациях они ведут себя как обычные подростки. Например, Алишер однажды устроил драку на перемене, потому что кто-то из мальчиков назвал его «чуркой». Я вызвала родителей, но отец Алишера сказал, что сын защищал свою честь, и это нормально. Я была в шоке — у нас в школе драки недопустимы, но он говорил так, будто это я виновата, что не уследила.
Ещё одна проблема — буллинг. Русские дети иногда дразнят новичков за их акцент или хиджабы. Однажды я услышала, как мальчик сказал Зарине: «Сними свой платок, тут не мечеть». Она заплакала, а я вызвала обидчика к директору. Но я вижу, что такие конфликты происходят регулярно. Школьный психолог говорит, что это из-за культурных различий, но у нас нет ресурсов, чтобы проводить специальные уроки по толерантности. А дети мигрантов, в свою очередь, держатся обособленно, что только усиливает напряжение.
Как я справляюсь
Я стараюсь быть терпимой, но это сложно. Я не готова к таким вызовам. В педагогическом университете нас учили работать с детьми, но никто не объяснял, как быть, если половина класса считает школьную еду харам или просит перерывы на молитву. Я разговаривала с коллегами, и они тоже в растерянности. Одна учительница рассказала, что в её классе дети мигрантов отказались петь на уроке музыки, потому что «пение — это харам». Я проверила: в некоторых строгих интерпретациях ислама пение действительно считается нежелательным, особенно для девочек.
Я пыталась говорить с родителями этих детей. Они вежливые, но их позиция твёрдая: дети должны соблюдать религиозные правила. Мама Фатимы объяснила, что хиджаб, намаз и халяльная еда — это не просто традиции, а обязанность. Я уважаю их веру, но мне сложно организовать уроки так, чтобы всем было комфортно. Например, я теперь даю Фатиме письменные задания вместо устных, но это замедляет работу всего класса.
Что говорят законы
Я узнала, что в России школы обязаны учитывать религиозные особенности учеников. Согласно постановлению правительства РФ, школьное меню должно разрабатываться с учётом конфессиональных традиций. Но в нашей школе это не реализовано — нет ни халяльного меню, ни отдельных комнат для молитв. В некоторых регионах, например, в Чечне или Дагестане, школы адаптируются под мусульманских учеников, но у нас в Самаре таких условий нет. По закону, а именно статье 28 Конституции РФ, дети имеют право на свободу вероисповедания, но это не должно мешать учебному процессу. А у нас мешает.
Я в шоке от того, как сложно найти баланс. Эти дети не виноваты, что их традиции отличаются, но школа не готова к таким переменам. Я чувствую себя бессильной: я хочу учить, а не решать культурные конфликты. Но пока я просто стараюсь держать себя в руках и искать компромиссы, хотя это даётся с трудом.