"Посмотри на этого фрика! Что это за штаны, Он их у бабушки стащил?"
Я хихикала, вторя ее злым остротам. Молодой человек, высокий и нескладный, действительно был одет странно. Широкие, нелепо сидящие брюки, рубашка с выцветшим рисунком, а стрижка… словно после взрыва на макаронной фабрике. Его походка казалась дерганой, угловатой, каждым движением он будто извинялся за свое существование.
Мы не стеснялись в выражениях, утопая в волнах дешевого злорадства. "Как вообще таких земля носит?" - шептала подруга, тыкая в его сторону пальцем. Я заливалась смехом, довольная ее колкостями. Нам казалось, что мир у наших ног, а он – просто клоун, призванный развлекать нас.
Через неделю я стояла в приемной огромной компании, готовая покорять вершины. Собеседование на должность моей мечты. Сердце колотилось, ладони вспотели. Дверь открылась, и меня пригласили войти.
И тут я чуть в обморок не упала. За огромным столом, под пристальным взглядом пронзительных серых глаз, сидел ОН. Тот самый фрик. Только теперь на нем был идеально скроенный костюм, а взгляд… в нем не было и следа той прежней неуверенности. В нем была власть. Абсолютная власть.
Его губы тронула едва заметная усмешка. "Итак, Анастасия…" – произнес он, и от его голоса по коже побежали мурашки. "Расскажите, почему мы должны взять на работу человека, который так любит обсуждать чужую внешность?" Наступила оглушительная тишина. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Он ждал. И я понимала, что все мои амбиции, все мои мечты сейчас висят на тончайшей нити, сотканной из моей собственной глупости. Думай прежде чем говорить… теперь я это знала. Слишком поздно.
Я попыталась что-то сказать, пролепетать оправдание, но слова застревали в горле, словно комья глины. В голове пульсировала только одна мысль: "Как я могла быть такой идиоткой?". Передо мной сидел не просто "фрик в смешных штанах", а человек, который держал мою судьбу в своих руках. Человек, которого я унизила.
С трудом собравшись, я выдохнула: "Я…мне очень стыдно. Я была глупа и не подумала о том, что мои слова могут ранить. Я не сужу людей по внешности, это было минутное помрачение." Ложь звучала жалко и неубедительно, даже для меня самой.
Он молчал, рассматривая меня так, будто я была экспонатом под микроскопом. В его глазах читалось не презрение, а скорее…разочарование. Это было хуже. Гораздо хуже.
"Анастасия, в нашей компании мы ценим не только профессиональные навыки, но и умение видеть в людях личность, уважать их достоинство. Вы показали себя с не лучшей стороны. Боюсь, мы не сможем предложить вам эту должность."
Дверь за ним закрылась, оставив меня в тишине приемной. Тишине, которая оглушала своей пустотой.
Я вышла на улицу, чувствуя себя выжатой, словно лимон. Урок был усвоен. Дорогой урок. Слова имеют вес. И глупость, сказанная в порыве злорадства, может разрушить будущее. Солнце слепило глаза, но не могло согреть ту ледяную пустоту, что поселилась внутри. Я брела по тротуару, как автомат, не замечая ни людей, ни машин. Каждая секунда напоминала о моей оплошности, о той яме, которую я собственноручно вырыла. "Минутное помрачение," - пронеслось в голове эхом моей жалкой лжи. Какое там помрачение? Это было проявление моего истинного, уродливого "я".
Добравшись до дома, я рухнула на диван, не в силах даже раздеться. В голове мелькали обрывки фраз, воспоминания о его взгляде, полном разочарования. Почему презрение было бы легче? Почему разочарование жгло так сильно? Наверное, потому что я понимала: он видел во мне потенциал, вернее, видел его когда-то. И я сама растоптала эту надежду своим идиотским поведением.
Внезапно, я вспомнила слова матери: "В жизни за все приходится платить." Раньше я считала это банальностью, очередным клише. Теперь же эти слова звучали как приговор. Моя легкомысленность, мое неумение держать язык за зубами стоили мне работы мечты. Плата оказалась непомерно высокой.
Вечером я достала свой старый дневник. Страницы были исписаны моими детскими мечтами, планами, надеждами. Пролистав несколько страниц, я наткнулась на запись, сделанную еще в старшей школе: "Будь добрее, Анастасия. Добро всегда возвращается." Как же давно я забыла эту простую истину.
Закрыв дневник, я приняла решение. Это был болезненный урок, но он не должен был сломать меня. Он должен был сделать меня лучше. Я должна была научиться думать, прежде чем говорить, видеть в людях личность, а не только обертку. И, возможно, когда-нибудь, я смогу искупить свою вину. Возможно, когда-нибудь, я смогу стать тем человеком, которым хотела быть.