Река Пинега - приток Северной Двины – местечко достаточно удаленное от крупных северных центров вроде Вологды, Вельска и Архангельска, а потому весьма глухоманное.
В старые времена на Пинежско-Кулойском волоке шел активный торговый и культурный обмен межу русскими колонистами и представителями местных финно-угорских народностей. Тесное общение этносов и глухоманность породили в этих местах целый фольклорный пласт историй о чуди и разного рода колдунах да «знатках», к которым местное население относило жителей верховья реки. Чем злой колдун может навредить обычному крестьянину, занимающемуся сельским хозяйством? Естественно, наслать неурожай и порчу на посевы. А неурожай в северных областях равен неминуемой гибели. Пинежане верили, что колдуны могут особым образом «заламывать» рожь и пшеницу, чтобы извести урожай или украсть его в свою пользу. Множество жутких историй о «заломах» зерновых культур было записано фольклористами в XIX- начале XX веков.
Как это выглядело? Ни с того ни с сего в хлебном поле появлялась дорожка из примятой ржи, стебли которой были закручены особым образом, иногда — узлом. Когда крестьянин обнаруживал подобное на своем поле, то был уверен, что это колдун постарался. Если вовремя не избавиться от залома, то непременно будет неурожай. Но самому срезать заломанный сноп — считай, подписать себе приговор, поскольку порчельник нарочно добавлял в залом могильную землю. Полоснешь серпом по такому снопу, а попадешь себе в ногу. Или притащишь проклятие на себе домой, и тяжело заболеешь. Поэтому сельские жители для предотвращения всех этих последствий обращались к специалистам — добрым знахарям или христианским священникам. И чародей и духовный отец одинаково могли помочь беде, но разными способами.
Если речь шла о сельском священнике, то он вооружался иконой, церковной свечой, с молитвой срезал залом, сжигал, а пепел пускал по реке. Деревенский знахарь боролся с негативными последствиями порчи яровых, втыкая в залом осиновый кол, освященный нож или серп. Считалось, что такое устранение залома причиняет колдуну, его сделавшему, неимоверные боли. Например, в деревне Шардонемь в начале ХХ века была записана следующая быличка:
«У нас в Шардонеми жил дед Ермолай – все знали, что он знается. Раз сосед пошел рожь жать – глядь, а на полосе кругом колосья связаны, будто гнездо. Мужик испугался, побежал к старикам. Ему сказали: "Это колдун урожай воровал". Взяли серп, перерезали узел – на другой день у Ермолая рука в черных пятнах. А рожь на том месте потом половиной меньше уродилась».
Подобного рода поверья отражают архаичные представления крестьян о поле, как о живом существе, которому можно причинить вред. В образе колдуна ученые склонны видеть персонифицированные социальные страхи, относившееся к конфликтам внутри крестьянской общины. Ну а икона, православная молитва и при этом — освященный серп и осиновый кол очень ярко демонстрируют, насколько тесно переплелись языческие и христианские представления об окружающем мире на просторах Русского Севера.
Библиография:
Ончуков Н. Е. «Северные предания»
Зеленин Д. Е. «Русская народно-бытовая медицина»
#колдовство #север #фольклор #мифология #русскийсевер #былички #нечисть