25 мая мы отмечаем знаменательную дату в истории становления нашей республики — 30-летие Конституции Республики Хакасия. Основной закон нашего региона был принят 25 мая 1995 года, на ХVII сессии Верховного Совета РХ первого созыва. Значение этого документа, по которому живет сейчас республика, трудно переоценить: принятие Хакасией собственной Конституции дало ей не только новые права и возможности, но и свободу по многим направлениям дальнейшего развития.
Как разрабатывалась Конституция региона? Об этом корреспонденту «Абакана» рассказали кандидат исторических наук Андрей Асочаков и кандидат юридических наук Николай Сайбараков, принимавшие непосредственное участие в создании основного закона Республики Хакасия.
По требованию времени
— Андрей Серафимович, в каком качестве в то время вы принимали участие в создании Конституции республики?
— Я тогда был депутатом Совета Федерации — заместителем председателя Комитета по делам Федерации и региональной политике парламента России, на этом основании и принимал активное участие в создании Конституции Республики Хакасия на федеральном уровне. Забот и дел хватало: время было бурное, все менялось и перестраивалось, и надо было не отставать, соответствовать новым требованиям.
— В чем, скажите, это выражалось, если говорить об общественно-политической ситуации в России того периода?
— В начале девяностых годов прошлого века в жизни нашего общества происходили коренные изменения, которые, естественно, напрямую коснулись и Хакасии. На основании заключений сессии областного Совета народных депутатов и съезда хакасского народа было принято решение о преобразовании Хакасской автономной области в республику. Параллельно с нами соответствующим образом поступили и другие автономные области: Карачаево-Черкесия, Адыгея и Горный Алтай.
Благодаря этому в начале 1992 года в Хакасии впервые был сформирован представительный, распорядительный и, что особенно важно, законодательный орган государственной власти. Теперь она имела право принимать собственные региональные законы, чего раньше никогда не было! Словом, преобразование автономной области в республику коренным образом изменило всю систему управления.
— Расскажите об этом подробнее…
— Раньше как было? Допустим, Хакасская автономная область принимает какое-то свое решение и отправляет его на согласование выше — в Красноярский краевой совет народных депутатов, крайисполком. Красноярский край, в который тогда входила Хакасия, поддерживает или не поддерживает это наше решение и, в свою очередь, отсылает его дальше — на федеральный уровень, в Москву. Но и это было еще не все! Наше решение, пройдя две эти преграды, на заключительной стадии поступало на окончательное рассмотрение в Союз. И так происходило по всем направлениям и вопросам жизнедеятельности нашего региона, будь то промышленность, строительство или другая отрасль народного хозяйства. Действительно, любое капитальное вложение средств, перераспределение товаров и услуг населению и так далее, вплоть до мелочей, непременно проходило по этой длинной бюрократической цепочке. Тратилось дорогое время, зачастую снижалась или, наоборот, обострялась актуальность поставленного вопроса…
— В результате структурных преобразований власти в стране появилось и такое понятие, как субъект Федерации, так?
— Да, с принятием Конституции РХ мы стали субъектом РФ — со своими расширенными правами, своим гербом, своим гимном. Иными словами, стали полноправной частью России. Ведь с выходом из состава Красноярского края наш регион получил возможность напрямую контактировать, работать с Москвой. В результате Хакасии больше не приходилось бороться за свои решения с Красноярском, а России — с руководством СССР.
— Конституция — основной закон нашей республики. Что у нас общего, благодаря этому, с другими субъектами России? Есть ли свои особенности?
— В правовом отношении все субъекты в составе Российской Федерации равны. Разница лишь в том, что у нас, как и у других бывших автономий СССР, основной закон называется Конституцией, а, например, для Красноярского края или той же Кемеровской области и подобных им — это Устав региона. Но у нас есть и свои особенности: в Хакасии — два государственных языка, русский и хакасский.
Я, конечно, рад, что участвовал в этом важном деле. Мы были молодыми, энергичными, стремились к положительным изменениям в Хакасии и питали большие надежды на то, что жизнь в республике станет лучше. Должен сказать, что потенциал нашего региона далеко не раскрыт, и впереди еще много работы в этом направлении.
Во главе преобразований
— Николай Иннокентьевич, во время работы над Конституцией Хакасии вы были депутатом Верховного Совета РХ, кандидатом юридических наук…
— Да, это так, и к тому же, добавлю, являлся председателем Комитета по законодательству, законности и правопорядку Верховного Совета Республики Хакасия.
— Насколько я знаю, именно вас и назначили секретарем Конституционной комиссии РХ по подготовке основного закона?
— Так получилось — о чем я, кстати, нисколько не жалею, — что на меня, как на юриста, специалиста по правовым вопросам, легла основная и, не побоюсь этого слова, самая черновая работа по подготовке основного закона республики.
— Что входило в ваши обязанности?
— Организационная работа, за которую я отвечал, была, конечно, очень трудоемкой и разносторонней. Под моим началом находилось до сорока членов комиссии, в нашей команде были собраны все главные специалисты из различных отраслей хозяйства и управления области. Они представляли экономическую (в основном промышленность и строительство) и социальную сферы, юриспруденцию (министр юстиции, прокуратура, суд), а также науку и образование, административно-управленческий аппарат Республики Хакасия. Активное участие в работе принимали также главы муниципалитетов Хакасии, руководители высших учебных заведений, представители культуры… Все это были специалисты опытные, компетентные.
Мы регулярно собирались с членами рабочих групп (их было восемь) для обсуждения и подготовки Конституции, подолгу совещались по каждому конкретному вопросу. Речь шла об основных (а таковыми были они все!) разделах и направлениях Конституции, члены рабочей группы распределяли материалы между собой, а за сбор и последующую их обработку я отвечал лично, как секретарь комиссии.
— Наверняка этим ваша работа не ограничивалась, так?
— Вы совершенно правы. Россия приняла свою Конституцию 12 декабря 1993 года, и потому мы, само собой разумеется, несколько раз ездили в командировку в Москву, в Совет Федерации, чтобы перенять опыт работы Конституционной комиссии РФ. В Москве мы получали квалифицированные консультации, в свою очередь, делились со столичными специалистами своими наработками, отдельные пункты нашей будущей Конституции согласовывали с основным законом Российской Федерации. Москвичи нам дружески помогали как советом, так и делом. Более того: мы, для сравнения, изучали основные положения конституций и других образовавшихся республик, перенимали стоящий опыт, к примеру Карелии.
— Скажите, как вообще воспринималась депутатами Хакасии ваша работа над основным законом республики? Все ли выступали за его принятие?
— Вокруг этого документа действительно велись острые споры. Депутаты ВС РХ не всегда однозначно относились к разработке Конституции и, тем более, к ее принятию. Некоторые просто-напросто не понимали, зачем она вообще нужна. Да-да, было и такое… Отдельные депутаты, например, заявляли, что достаточно, мол, для Хакасии и одной, федеральной Конституции. Мы, члены комиссии, преодолевали, конечно, все это непонимание, несогласие. Новое рождалось в горячих, очень горячих спорах!
Эти споры шли в том числе и о структуре органов законодательной власти: быть парламенту одноили двухпалатным? Некоторым было просто невдомек, что двухпалатный парламент существует только на уровне федерального государства, а не республики. Или задавались вопросом: какая будет наша республика — президентская или парламентская? Это тоже ставилось на голосование. В результате наш проект Конституции РХ в период с 1992 по 1995 г. выносился на обсуждение депутатов целых четыре раза! Наконец 25 мая 1995 года основной закон Республики Хакасия с изменениями и дополнениями был принят. Это был достойный итог нашей работы — результат, символизировавший начало нового времени.
— Николай Иннокентьевич, с каким чувством вы вспоминаете то время становления республики?
— Вспоминаю с глубоким уважением и гордостью. Ведь нам выпало «трудное счастье» участвовать в рождении Конституции РХ! Непростое это было время, жаркое, я бы сказал. Но вспоминаю его с теплотой и вполне понятным удовлетворением.
Записал
Валерий ПОЛЕЖАЕВ
Фото с сайта Верховного Совета РХ