Офисный центр "Золотекс" возвышался передо мной стеклянным монолитом, отражая хмурое утреннее небо. Я задержалась у входа, чтобы перевести дыхание - мое отражение в дверях выглядело не лучше, чем я себя чувствовала: бледное лицо с лихорадочным румянцем на скулах, растрепанные волосы, на которых еще блестели капли дождя.
Лифт довез меня до восемнадцатого этажа, где в воздухе уже висел привычный утренний гул - стук клавиатур, гул принтеров, приглушенные голоса. Мой кабинет находился в конце коридора, но прежде чем я успела до него добраться, из-за угла вынырнула Сара.
— Наконец-то! — Она швырнула документы передо мной. — Крис уже два раза звонил, проект "Риверсайд" срочно нужно согласовать, а ты... — Ее взгляд скользнул по моему лицу, и брови поползли вверх. — Что с тобой случилось?
Я машинально провела рукой по волосам, понимая, как должна выглядеть — как человек, который только что столкнулся с призраком своего прошлого. В зеркале на стене мелькнуло мое отражение - расширенные зрачки, подрагивающие ноздри, сжатые губы.
— Ничего. Просто... Лекс вернулся.
Сара замерла. Буквально. Даже дыхание, кажется, остановилось. Ее пальцы разжались, и несколько листов медпенно поплыли к полу.
— Что? — прошептала она. — Когда? Как?
— Час назад. На улице. — Я нажала кнопку компьютера, делая вид, что проверяю почту. — Он в городе на три дня.
Сара схватила меня за плечо и резко развернула к себе. Ее глаза были округлены, а губы дрожали.
— Джесс... он же... после всего, что было... — Она замолчала, заметив, как мои пальцы вцепились в край стола. — Ты с ним поговорила?
— Вечером. В баре. — Я резко встала, отбрасывая стул. — А сейчас нам нужно к Крису, если ты не забыла.
Но Сара не двигалась. Она смотрела на меня с тем выражением, которое я ненавидела больше всего — с жалостью и пониманием. Именно так она смотрела на меня два года назад, когда я рыдала у нее на кухне после его отъезда.
— Он знает? — тихо спросила она. — Знает, что ты...
— Нет. — Я перебила ее резче, чем планировала. — И не узнает. Это было два года назад. Я пережила. Мы все пережили.
Ложь. Мы не пережили. Мы развалились на части, как старый корабль, выброшенный на скалы. Сара и Ален перестали разговаривать с Рокси после истории с повышением. Джим запил на месяц, когда Лекс уехал. А я...
Я научилась не думать об этом. Почти.
Совещание прошло как в тумане. Крис что-то кричал о дедлайнах, показывал графики, тыкал указкой в доску. Я кивала в нужных местах, делала пометки в блокноте, но перед глазами стояло только одно — его рука, лежащая на моей. Теплая. Настоящая.
Когда в пять вечера я наконец закрылась в своем кабинете, телефон завибрировал. Неизвестный номер. Но я знала, кто это. Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать.
"Не могу дождаться вечера. Ты все еще пьешь тот же кофе с корицей?"
Я закусила губу. Он помнил. Через два года он помнил такие мелочи. Почему это больнее, чем если бы он забыл?
Мои пальцы дрожали, когда я набирала ответ: "Только по пятницам. И только если не было срочных дел."
Ответ пришел мгновенно: "Сегодня как раз пятница."
Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Это была ошибка. Встречаться с ним. Разговаривать. Позволять ему снова стать частью моей жизни, даже на три дня.
Но когда часы показали семь, я уже стояла перед зеркалом в женской комнате, снова и снова подводя глаза, чтобы скрыть следы бессонницы. Сегодняшней и двухлетней давности. Мои пальцы пахли тональным кремом и духами - теми самыми, что он когда-то подарил мне на день рождения.
Бар "Подкова" выглядел точно так же, как в тот вечер, когда Лекс объявил нам об отъезде. Те же потертые кожаные диваны, те же пятна от пива на дубовом полу, даже Кейт за стойкой все так же лениво протирала бокалы, закатывая глаза на шутки бармена.
Я остановилась у входа, внезапно осознав, что не могу сделать ни шагу вперед. Ладони вспотели, а в горле стоял комок. Последний раз, когда я была здесь, Лекс сидел напротив, сжав в руках билет на самолет, а я изо всех сил старалась не показать, как разрываюсь на части.
— Эй, Джессика! — Кейт заметила меня и помахала рукой. — Давно не видела тебя! Твой обычный столик свободен.
Я кивнула, заставляя ноги двигаться. Столик у окна. "Наш" столик. Лекс уже сидел там, разглядывая меню, и свет уличного фонаря падал на его профиль, вырисовывая знакомые линии — упрямый подбородок, шрам над бровью, оставшийся после нашей дурацкой вылазки на скалы в прошлом.
Он поднял голову и улыбнулся. И я снова почувствовала этот удар под дых — тот самый, от которого забываешь, как дышать.
— Ты пришла, — сказал он, отодвигая стул. — Я боялся, что передумаешь.
— Я всегда держу слово, — брякнула я, садясь и тут же пожалев о своей резкости. Его глаза вспыхнули — он помнил, что это была наша старая шутка.
Кейт подошла к столу, ухмыляясь:
— Ну что, как обычно? Виски с колой для леди и темное пиво для джентльмена?
Лекс кивнул, но я перебила:
— Я буду чай. С лимоном.
Они оба уставились на меня. Лекс поднял бровь:
— Ты? Чай? Ты что, больна?
— Просто не хочу виски сегодня, — я отвернулась, разглядывая царапины на столе. Правда была в том, что после его отъезда я два месяца приходила сюда каждый вечер, напивалась в стельку и плакала в туалете. Через полгода врач сказал, что если не остановлюсь, к тридцати годам у меня будет цирроз.
Наступило неловкое молчание. Кейт исчезла за стойкой, а Лекс обхватил руками кружку, которую ему только что принесли.
— Как дела на работе? — спросил он наконец.
— Отлично. Проект "Риверсайд" выиграл премию.
— Я видел. Ты там указана как соавтор.
Я вздрогнула. Значит, он следил? Искал мое имя в статьях?
— Ален сделал основную работу, — я пожала плечами, хотя знала, что это неправда. Это был мой проект, который Ален "позаимствовал", пока я была в командировке.
Лекс хмуро посмотрел на меня:
— Все еще врешь так же плохо, Джесс. Я знаю, чей это был проект. Я видел черновики в твоем облаке.
Мои пальцы сжались вокруг салфетки. Значит, он заходил в мой аккаунт? Читал мои файлы? Следил за мной все это время?
— Зачем? — вырвалось у меня. — Зачем ты следил за мной, если даже не позвонил за два года?
Его лицо изменилось. Глаза потемнели, а губы сжались в тонкую линию. Он потянулся через стол, чтобы взять мою руку, но я отдернула ее.
— Джесс, — он произнес мое имя так тихо, что я еле расслышала. — Я не мог...
— Не мог что? Позвонить? Написать? Хотя бы лайкнуть мои фото в инстаграме? — голос дрожал, но я уже не могла остановиться. — Ты просто исчез. Как будто нас никогда не существовало. Как будто я...
Я замолчала, укусив губу. Сказать это вслух значило признать, как сильно он ранил меня. Как я ждала. Как надеялась.
Лекс закрыл глаза на секунду, будто собираясь с силами:
— Ты права. Я должен был объясниться. Но... — он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде была такая боль, что мне стало не по себе. — Я не хотел, чтобы ты ждала.
Кейт принесла заказ, но мы даже не взглянули на нее. В баре стало шумно — где-то засмеялась компания, кто-то включил музыку, но между нами повисло тяжелое молчание.
— Что значит "не хотел, чтобы ты ждала"? — наконец спросила я.
Он повернул кружку в руках, глядя на пену:
— Потому что я не знал, вернусь ли. А если бы вернулся... — он резко поднял глаза. — Ты бы простила мне эти два года?
Я замерла. Это был вопрос, на который у меня не было ответа. Потому что правда была ужасной — я бы простила. Сразу. Без раздумий. И это пугало больше всего.
Наш разговор прервал звонок моего телефона.
— Да, мы за тем же столиком! — быстро ответила я, и мысленно молилась, чтоб все появились здесь через секунду.
Ребята не заставили себя ждать.
Ален, Рокси, Джим, Сара и Лекс так долго обнимались и наперебой что-то говорили, что мне казалось прошла целая вечность.
"Да Господи, они наговорятся уже когда-нибудь?!" — я уже начинала изрядно нервничать.
Свершилось! Наконец-то разговоры перешли в разряд "и зачем же ты приехал в город?", "и почему всего на три дня?"...
— Лекс, объясни наконец, зачем ты нас всех собрал.
Он достал из кармана потрёпанную газетную вырезку:
— Пещера Тугрей. В тридцати километрах отсюда.
Я разглядывала пожелтевшую бумагу. Размытая фотография входа в пещеру, заголовок: "Ещё двое пропали без вести".
— Ты хочешь, чтобы мы пошли в пещеру, где пропадают люди? — мои пальцы сжали край стола. — Гениально.
— Не просто пещеру, — Лекс развернул вторую страницу. — Здесь есть камень. По легенде, его могут сдвинуть только двое, которые...
— Которые что? — Сара наклонилась вперёд.
— Которые искренне любят друг друга, — он не смотрел на меня, но щеки порозовели. — Если камень сдвинут — он открывает проход. Если нет...
— Если нет? — я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Никто не возвращался, — Лекс встретил мой взгляд. — По крайней мере, живым. Последний, кто выбрался, сошёл с ума и умер через неделю. Говорил что-то о "комнатах, которые проверяют душу".
Сара фыркнула:
— И ты веришь в эту сказку?
— Я верю в то, что там есть что-то стоящее, — Лекс достал телефон. — Вот отчёт археологов 1987 года. Они нашли в той местности следы древнего культа. Камень — часть ритуала.
Я рассматривала фотографии. Что-то в этих размытых очертаниях заставляло сердце биться чаще.
— И что? — мои пальцы сами собой потянулись к чаю. — Мы просто заходим, толкаем камень и уходим?
— Нет, — Лекс глубоко вздохнул. — По легенде, сначала нужно пройти испытания. Каждое — проверка того, что скрыто внутри.
Сара закатила глаза:
— Охренеть. Квест-комната с привидениями.
— Я пойду, — слова вырвались у меня сами. — Завтра утром.
Лекс посмотрел на меня так, будто я сказала что-то важное. Его рука накрыла мою — тёплая, с знакомым шрамом на костяшках.
— Тогда в семь утра во дворе. — Он встал, оставив на столе деньги. — И возьмите тёплые вещи. В пещере холодно.
