Мне часто казалось, что моя свекровь Тамара Максимовна с рождения вынашивала план, как превратить меня в идеальную хозяйку, причём исключительно её методами и по её стандартам.
В её мире тряпка должна летать по полу быстрее ветра, пельмени обязаны быть одинакового размера, а во фразе «идеальный порядок» слышится не призыв, а угроза.
И вот как-то раз позвонила свекровь, по голосу явно напряжённая:
— Через два дня к нам бабуля приедет! Мама моего мужа! Надо сделать генеральную уборку!
— Тамара Максимовна, скажите, что нужно — я помогу.
— Нет уж! Не лезь! Мне проще самой все переделать, чем за тобой, косорукой, снова перемывать!
Я лишь выдохнула с облегчением — отлично, пусть сама. По опыту знала: сейчас будет аврал.
В течение двух дней к квартире, пожалуй, можно было прикладывать зеркало и ждать, пока её не опутает паутина идеала. Всё блестело: кухня сияла, в коридоре не было ни пылинки, даже на люстре пыль стирали с зубной щёткой.
В день Х с кухни разносились неприлично аппетитные запахи: пироги с грибами, курица с чесночком, картошечка с укропом... Аж дух захватывало!
Свекровь выглядела как натянутая струна, на лице — улыбка до ушей, но какая-то странная, неестественная, будто кто-то скотчем прикрепил маску доброжелательности.
Мы с мужем тоже разнервничались — приезды бабули, Лидии Павловны, всегда проходили ярко. Эта маленькая, но грозная женщина казалась мне живым анекдотом, будто Гоголевский персонаж, только в реальности.
Когда дверь открылась, я невольно начала составлять «контрольный список», будто сдаю экзамен: полы вымыты, плита сверкает, полотенца свежие. Бабушка окинула дом острым, цепким взглядом.
— Ну что, Тут живёте? — начала она громко, как на сельском сходе.
— Проходи, бабуля! — встревоженно захлопотала свекровь.
Бабушка не торопилась, медленно оглядывая всё вокруг, как инспектор по санитарным нормам. Дошла до подоконника, наклонилась, провела пальцем — и ткнула свекровь носом в крошечную пылинку.
— Тамара! Надо же было такую грязищу развести! — громко заметила она. — Ты что, уборку делаешь только когда мхом порастете?
Свекровь вспыхнула, как мак. Я едва не прыснула со смеху внутри себя — ну, наконец-то, теперь пусть почувствует, каково это, когда твои старания не оценивают, а через лупу ищут изъян!
У меня перед глазами сразу встали десятки случаев: то швабру не туда поставила, то рушник не с той стороны повесила, то «фарш слабосолёный»…
Во время ужина Лидия Павловна непременно нашла недостатки в одухотворённых кулинарных изысках свекрови. Пироги, между прочим, пеклись по секретному рецепту прабабушки!
— Тамара! Ну ничему тебя жизнь не учит, — качала головой бабушка, отрезая кусок пирога. — Надо так грибы испохабить! Не поймёшь — это опята или поганки?
Свекровь лишь втянула голову в плечи, а я наслаждалась этим зрелищем, внутренне удаляя поинты с её виртуального списка «моих провинностей».
Следующие дни бабуля гостила у нас, а свекровь превращалась в почти незаметного домашнего духа: не повышала голос, ни на кого не наезжала, едва услышав шаги Лидии Павловны, сразу делала вид, что чем-то занята.
Особенно ярко бабуля проявила себя, когда я однажды мыла пол. Конечно, как полагается настоящей свекрови, Тамара Максимовна тут же появилась на пороге, скрестив руки на груди:
— Ты опять полосы оставляешь! Полы у тебя — как после дождя! Сколько ни учи…
Не успела договорить, как бабушка вынырнула из своей комнаты.
— Это у кого это голос прорезался?! Тамара! — рявкнула она со своим особым задором. — Ты сама то давно полы мыть научилась?
Свекровь нырнула на кухню — молча и быстро. А бабушка, рассмеявшись, хлопнула меня по плечу:
— Не горюй, молодёжь! Тамарка - хозяйка была никакая! Сколько она пирогов сожгла, а супов сколько пересолила... Не счесть! Мне так стыдно за её ужины перед соседями было! Я после них еще два дня сама всю кухню перемывала. А как у нее полотенце у плиты загорелось — до сих пор жалко! Такой лён пожгла!
Я почувствовала, как во мне тает напряжение. Стало по домашнему легко. Казалось, бабушка говорит всё это не чтобы осадить свекровь — а чтобы защитить меня, как бы внушая: «Не переживай, всё это суета, никто не идеален!»
Так шли несколько дней: бабушка командовала порядком, смеялась, иногда поддразнивала Тамару Максимовну так, что та только глазами хлопала и отмалчивалась. Я наблюдала одну простую вещь: даже самый неудержимый «контролёр» становится зайчиком, когда рядом кто-то, чья власть и опыт неоспоримы.
В день отъезда бабушка долго собиралась, обошла весь дом, проверила, чтобы «ничего не забыть» и присела раз пять на дорожку.
Потом, с усмешкой и озорным блеском в глазах, обняла всех и по театральному сказала:
— Буду ещё чаще наведываться — на огороде одной тяжко, а тут хоть встряхнусь! Да и тебе, Тамарка, полезно — чтобы в доме порядок был и не забывала, что хозяйка — это труд, а не диванная роль!
После этого свекровь почти два месяца ходила как шёлковая! Ни кривого взгляда в мою сторону, ни крика на пустяке, тихая и смиренная, как будто сама бабушка жила где-то за углом и вот-вот войдёт с инспекцией.
Но, как это всегда бывает, рано или поздно привычное возвращается. Прошло еще несколько недель, и я заметила: свекровь стала снова походить на себя — подмечать мелочи, критиковать тактично, но постоянно, указывать, что «ложка не туда», полотенце там, где не полагается. Прежний уклад вернулся осторожно, словно зверёк после зимней спячки.
Наверное, самое время снова приглашать бабулю! Пусть приедет, взбодрит, разрядит обстановку, ну а заодно — даст мне шанс выдохнуть и почувствовать себя не виноватой, а вполне нормальной хозяйкой и женой.
Читай дальше...