Больше года назад, в феврале 2024 года, в ряде средств массовой информации появились тревожные сведения, касающиеся посторонних предметов на взлетно-посадочной полосе аэропорта Шереметьево. Тогда впервые могли отмечать, что на ВПП-1, похоже, стали разрушаться межплиточные швы, что в том числе могло приводить к появлению на полосе посторонних предметов (как правило – уплотнителя).
И вот настал 2025 год, но увы – в отчетах по прежнему продолжают мелькать опасные случаи ухода бортов на второй круг. Например, если доверять разным источникам, фиксирующим отклонения в сфере гражданской авиации, то вот какие сведения удалось найти:
- 23.02.2025, рейс AFL1486: экипаж обнаружил куски резины в районе рулёжной дорожки B4. Впоследствии произведена зачистка ВПП.
- 24.02.2025, рейс AFL2135: уход на второй круг после сообщения экипажа рейса AFL1488 о постороннем предмете на ВПП.
- 16.03.2025, рейс SDM6271: уход по указанию диспетчера после аналогичного доклада экипажа SDM6288 о предмете на ВПП.
- 26.03.2025, рейс AFL1877: уход на второй круг по указанию диспетчера из-за сообщения предыдущего экипажа о постороннем предмете на ВПП.
- 12.05.2025, рейс AFL1117: уход на второй круг после доклада экипажа о постороннем предмете на ВПП. Осмотр подтвердил наличие и удаление уплотнителя.
- 13.05.2025, рейс LMU605: уход на второй круг после сообщения экипажа рейса SDM5554 о уплотнителе на ВПП 06Ц*. Осмотр подтвердил наличие и удаление материала.
Более того – на момент подготовки этого материала появилась информация, что 14 мая 2025 года (третий день подряд, после инцидентов 12 и 13 числа соответственно!) именно на эту полосу несанкционированно выехал Boeing иностранной авиакомпании. Злополучная полоса была закрыта «по причине работы на ней аэродромной службы». Интересно, какой работы? Третий день подряд боролись с уплотнителем?
А еще сразу вспоминаются публикации в СМИ о целой «эпидемии» с порезами колес шасси самолетов в Шереметьево. Невольно начинаешь задумываться – уж не связано ли это с той самой злополучной «реконструированной» ВПП? Если уплотнитель выдавливает, значит, видимо, остаются стыки и перепады высот?
А если кусочек уплотнителя в двигатель втянет на взлете?
Это сколько же еще может быть опасных факторов из-за проблем с полосой, мы даже до конца представить себе не можем!
И откуда в принципе в крупнейшем аэропорту России могла взяться подобная проблема?
Работает – не трогай?
В далёком 1957 году, когда мир только начал оправляться от бурь и потрясений, на окраине Москвы была введена в строй она — ВПП-1 Шереметьево. Суровая но надёжная, она принимала на себя удары шасси стальных птиц, не жалуясь на морозы, дожди и снегопады. Годы шли, ВПП-1 стала свидетелем множества историй: от первых международных рейсов до олимпийских перелётов. Стала она и свидетелем особого исторического события – заключения государственно-частной концессии на 49 лет, по которой государство передавало частному собственнику перрон в концессию за одну тысячу рублей в год…
Говорилось много правильных слов о крупных инвестициях. Обещалось вложить 61 миллиард рублей, в том числе в реконструкцию несчастной ВПП, а отбивать средства за счет значительного повышения тарифов для авиакомпаний. Тариф действительно повысили. Полосу вроде как тоже реконструировали – по крайней мере, открытие производилось с большой помпой.
Реконструкция ВПП-1 началась в январе 2020 года и завершилась в декабре того же года. Тогда говорилось, что работы включали полную замену покрытия полосы, расширение её ширины с 60 до 75 метров, строительство двух новых скоростных рулёжных дорожек, установку современной системы светосигнального оборудования и системы раннего оповещения об образовании гололёда.
Однако, такое количество серьезных инцидентов, включая частые уходы на второй круг из-за обнаруженного на полосе уплотнителя, не могут не наталкивать на мысль, что в ходе реконструкции что-то пошло не так. Невольно возникает вопрос – неужели реконструированная полоса, о которой заявляли как об «уникальной», соответствующей международным стандартам, способной принимать все типы воздушных судов и повышающей инвестиционную привлекательность России, фактически оказалась источником повышенной опасности?
Была ли соблюдена технология укладки?
Производился ли должный контроль за качеством уплотнителей?
А главное – что теперь делать, и кто за это заплатит?
Пока – платят авиакомпании, а также экипажи и пассажиры приземляющихся в Шереметьево самолетов. Платят, конечно, не фигурально, просто уход на второй круг — это не штатная ситуация, а экстренное маневрирование, при котором:
- растёт нагрузка на экипаж и бортовые системы;
- увеличивается расход топлива и возникает риск его нехватки при сложных погодных условиях;
- создаются условия для конфликтов с другими воздушными судами, особенно при плотном трафике;
- может пострадать безопасность посадки следующих рейсов, особенно если посторонний предмет не устранён быстро.
Когда такие «выдавливания уплотнителя» и уходы на второй круг происходят, допустим, два дня подряд, волей-неволей появляется мысль, а вдруг это не единичная «техническая мелочь», а симптом глубокой деградации в системе контроля качества и оперативного реагирования. Тем более, когда речь идёт о полосе, реконструкция которой шла в рамках концессионного соглашения со структурой, в цепочке бенефициаров которой есть иностранные собственники, которых в текущем 2025 году пришлось отстранять от управления аэропортом через суд.
Ну и конечно, крайне любопытно, что именно предпринимают контролирующие органы, чтобы очередной, ставший уже привычным в Шереметьево уход на второй круг не закончился трагедией.
Закон суров, но он – закон
Вообще, в мае 2018 года (надо же, семь лет прошло) было подписано Распоряжение Правительства Российской Федерации №856-р, которое устанавливало основные условия концессионного соглашения в отношении аэродрома Шереметьево. У Распоряжения есть приложение, в котором и ВПП-1, и ВПП-2 отнесены к Группе Б (Объекты, планируемые к реконструкции). Но вот каких-то подробностей о том, что грозит аэропорту за, скажем так, спорное выполнение требований к качеству реконструированных в рамках концессии объектов, мне найти не удалось.
Возможно, просто плохо искал. А возможно – уж больно хороши аэропортовые юристы.
За правовые вопросы в Шереметьево уже много лет отвечает Заместитель генерального директора Александр Ильин. Придя в Шереметьево аккурат перед частным собственником «TPS Avia», он очень удачно принял участие в выборе этой самой компании стратегическим инвестором аэропорта, и в последующие годы, похоже, проделал немалую работу, чтобы изначально кипрская «TPS Avia» чувствовала себя в России как дома. А когда ненадолго ушел из Шереметьево в X5 Retail group, на сайте этой компании в качестве анонса нового сотрудника раскрыли секрет, что в Шереметьево он отвечал «за взаимодействие с государственными и правоохранительными органами, общественными организациями, сопровождение проверок государственных и контролирующих органов».
Так что если и будут какие-то проверки соблюдения качества реконструкции концессионных сооружений, то сопровождать их будет тоже А. Ильин. А сопровождать ему за последние годы пришлось немало.
В открытом доступе вполне возможно отыскать данные о нарушениях, зафиксированных государственными контролирующими органами, посещавшими аэропорт Шереметьево:
– МЧС, Ростехнадзором, прокуратурой, Росавиацией и др. Зафиксированные нарушения охватывают все уровни — от электроснабжения до досмотра пассажиров, от проектных решений до пожарной защиты. Если покопаться в итогах проверок строительных проектов, можно отыскать претензии к нарушениям при укладке труб, бетонных конструкций, колодцев, систем водоотведения, некачественным материалам, фальсифицированным или отсутствующим актам…
Только вот толку-то, если в мае 2025 года важнейший элемент безопасности аэропорта – взлетно-посадочная полоса – продолжает «плеваться» уплотнителем? Приятно, конечно, что лица, сопровождающие проверки, знают свое дело, но пассажирам хотелось бы большей эффективности контрольных мероприятий…
Николай Ольхин