Мурад с криком проснулся, открыв глаза. В кромешной темноте не видно было не зги: этой ночью даже луна и звезды спрятались за облаками. Медленно султан пошарил рукой вокруг. Узкая кровать, больше похожая на лавку, и жиденький матрас так отличались от тех кроватей и перин, к которым привык повелитель, что сомнений не оставалось - всё случившееся было не ночным кошмаром, а жестокой реальностью.
Вместе с сознанием вернулась и боль - тупая и ноющая в затылке и руках, острая и резкая в ногах, давящая и растекающаяся по всему телу - в груди.
Где-то рядом послышался шорох. Мурад сильнее вгляделся в густой мрак, пытаясь различить очертания человека, которого разбудил испуганный возглас.
- Эй, - осипшим голосом только и смог сказать Мурад.
- Пришёл в себя, Слава Аллаху, - женский голос раздался почти над самым ухом султана. Хозяйка небольшого домика встала и подошла к человеку, которого выхаживала все это время.
- Подожди, я сейчас.
Хафра-хатун точным и привычным движением зажгла свечу и поставила её на окно. Теперь султан смог оглядеться, но прежде, чем он начал задавать вопросы, женщина спросила его первой:
- Кто ты? Как оказался в лесу?
Мурад лишь простонал в ответ, сделав неуклюжую попытку сесть.
- Лежал бы ты лучше... знатно тебе досталось! Но твоему коню и того хуже. Его разорвал медведь, хотя, если бы не случайный человек, то зверь и за тебя бы принялся следом. Чем-то он был напуган, разозлен, или, может, бешеный... кто теперь знает. Тебе тоже не повезло. Вон, пальца на руке как и не было...
Мурад повернул голову и в ужасе понял, что женщина права. Падишах вспомнил, как зацепился во время бешеной скачки за сук рукой, и, как падая с коня, почувствовал резкую боль отрываемой плоти.
- Так кто ты? Помнишь, что с тобой случилось?
Мурад, у которого то ли от боли, то ли от воспоминаний потемнело в глазах, почти упал обратно на кровать, размышляя, сказать ли женщине, что он падишах Османской империи? Поверит ли она? Скорее примет за помешавшегося. А хуже, если из страха решит избавиться от лишних проблем. Ударит чем потяжелее и концы в воду... Нет, лучше скрыть пока правду.
- Я служу у султана Мурад-хана хазретлери, хатун. Мы были на охоте, а дальше ты и сама видишь.
Хозяйка поцокала сочувственно языком:
- У самого повелителя, значит. Ты скажи, как послать о тебе весточку. Думают ведь, наверное, что уже среди живых тебя нет...
- Ты, похоже, лекарка, хатун? У тебя тут травами пахнет, - перебил женщину падишах.
- Умею кое-что, с божьей помощью.
- Помоги мне, дай окрепнуть. Я в долгу не останусь. Щедро награжу.
Хафра-хатун насторожилась:
- Так ты сбежал что ли от султана? Неужели провинился в чем-то? Золото украл? Или его наложницу облюбовал?
Мурад сумел сдержать первый гневный порыв, напомнив себе, что сам не назвался тем, кому никто не посмеет сказать таких дерзких слов. Покачав головой, он ответил:
- У меня есть враги, хатун, как у всех, кто стоит близко к власти. Не хочу показывать им свою слабость, не хочу давать возможность одолеть меня. Сама видишь, мне сейчас не то что меча в руках, себя на ногах не удержать.
Женщина задула свечу.
- Спи пока, паша. Тут надо всё обдумать как следует. Может утром и ты уже передумаешь и пошлёшь за своими людьми.
___
Газанфер-ага шикнул на служанку в покоях Назпервер-хатун:
- Выйди.
Валахская принцесса собиралась в спешке, оставив рабыням немало работы: платки на спинке дивана, флаконы масел на столике, распахнутые сундуки с вещами Мехрибан-султан, всё это теперь предстояло привести в надлежащий вид.
- Госпожа велела тут убрать...
- Придёшь позже, - главный евнух махнул рукой в сторону двери и девушка послушно ретировалась.
Венецианец подошёл ближе к столику Назпервер-хатун, но его интересовали не оставленные на нем духи. Газанфер резко выдвинул ящичек под столешницей и осмотрел его содержимое, увы, ничего там не обнаружив. Осмотр дивана и шкафов тоже не увенчались успехом. И в сундуках евнуху ничего не удалось найти.
- Где она его спрятала! - воскликнул венецианец, заглядывая под подушку на кровати.
Но под подушкой тоже ничего не оказалось. Главный евнух выпрямился, задумавшись. Неужели валахская принцесса забрала с собой то, что обещала отдать ему утром?
Венецианец посмотрел под матрасиком в детской кровати, под коврами, в щелях обивки диванов, но тщетно.
Мужчина встал посреди комнаты, глядя перед собой невидящим взглядом. Ему так нужны были ответы! Так важно было понять, что будет дальше?
Газанфер был не одинок в своих чувствах. В эти дни все, кому было хоть что-то известно, находились в большом напряжении и страхе, чувствуя, как неустойчива земля под их ногами.
- Надо ехать к Нурбану-султан. Тянуть больше нет смысла. Я итак слишком долго ждал.
Венецианец надеялся, что Валиде-султан самая пришлет за своим верным помощником, но этого так и не случилось. Уже не колеблясь больше, евнух вышел из покоев фаворитки Мурад-хана, отдал необходимые распоряжения и отправился в Енибахче.
___
Двери дворца Айше-Хюмашах открылись, и по ступеням медленно спустился задумчивый Сокколу-паша. Феридун бей дождался, пока великий визирь поравняется с ним и поклонился, готовый к разговору. Сокколу действительно хотел знать все подробности произошедшего в Эдирне, и нишанджи не утаил от главного визиря даже малейшей детали. И без того нахмуренные брови боснийца теперь и вовсе слились в одну изломанную линию.
- Тебе нужно уехать из Стамбула как можно скорее. И сделать это надо будет незаметно.
- Но почему, паша? Разве я сделал что-то недостойное?
Сокколу улыбнулся, понимая, что нишанджи неумело пытается вывести собеседника на лишнюю откровенность.
- Вижу, ты хочешь услышать от меня подтверждение своим догадкам. Однако, ты и сам знаешь, кто стоял за покушением на шехзаде. А значит, понимаешь, что и на твою голову уже объявлена охота: таких свидетелей не оставляют в живых. А я не хочу терять человека, который уже много раз доказывал мне свою преданность.
- Значит, отправьте меня в поход на персов! Там я принесу куда больше пользы, чем если стану прятаться по тёмным углам, как грязная крыса!
- Ты поедешь в санджак Кюстендил. Приказ о твоем назначении я отправлю следом.
- Как прикажете, паша, - отвёл глаза нишанджи.
Сокколу-паша проследил за полным тоски взглядом своего собеседника в окна дворца Айше-Хюмашах и по-отечески похлопал мужчину по плечу:
- В Кюстендиле найди себе порядочную девушку из хорошей семьи. Молодую, набожную и красивую. Нехорошо мужчине в твоём возрасте быть одиноким. Это порождает разные мысли и толкает на неразумные поступки.
___
- Валиде, - малышка Фатьма-султан легко потянула за край вуали, скрывавшей лицо Сафие-султан, - а почему вы надели чадру?
- Я немного приболела, моя принцесса, но все уже почти прошло.
Дети жались к своей матери, как новорожденные котята к тёплым бокам кошки, ища у неё защиты от внешнего мира.
- Матушка, а мы теперь всегда будем жить тут? - у Мехмеда тоже было много вопросов.
- Некоторое время, мой лев. А потом вернёмся в Топ-капы.
- Вместе с отцом-повелителем? Он приедет за нами?
Вместо ответа Сафие-султан хлопнула в ладоши и весело сказала:
- Я так голодна, что могла бы сейчас съесть всю ножку жареного барашка!
- А я - половину барашка! - тут же звонко воскликнула маленькая Айше-султан.
- А я - всего барашка целиком! - капризно надула губки Фатьма-султан.
- Как ты съешь всего барашка целиком, если у него уже нет половины и ещё ножки вдобавок? - уперла руки в бока Айше.
Сафие засмеялась и прижала к себе обеих девочек.
- А мы скажем, чтобы пожарили много-много барашков, а ещё цесарок и перепелок, набитых шафрановым рисом!
Дети наперебой стали добавлять свои пожелания к обеду, голос Айше-Хюмашах, которая зашла проведать гостей, потонул в их гвалте. Сафие сама подошла к хозяйке дворца, которая тут же обняла хасеки.
- Ты очень хорошо держалась с Назпервер-хатун, Сафие. Как и положено будущей Валиде-султан. Твоё равнодушие и молчание ставит её на место лучше самых колких фраз.
Читать далее нажмите ➡️ здесь
Вы прочитали 381 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
