Запланированные переговоры между Россией и Украиной в Стамбуле становятся всё более неизбежными, на что косвенно указывает заявление Дональда Трампа о возможном участии в этой встрече. Президент Украины Владимир Зеленский не смог отказаться от предложенного формата, что свидетельствует о том, что Россия и США, похоже, достигли согласия и готовы к диалогу. Тем самым любые попытки Киева, Лондона, Парижа или ЕС сорвать переговоры могут обернуться серьёзными последствиями.
Для Киева и европейских стран начало переговоров без предварительного прекращения огня — это, как сказали бы шахматисты, "проигрыш качества". Путин сумел сместить акцент с требования о перемирии на необходимость обсуждений, что позволяет России сохранять преимущество в переговорах. Установление условий для начала диалога без соблюдения режима прекращения огня фактически открывает Москве путь к контролю над форматом и ходом переговоров.
Теперь Киев оказывается перед "тройной вилкой": либо отказаться от переговоров, либо согласиться на их проведение, предоставив инициативу России, либо начать переговоры, сорвать их и обвинить Путина в недоговороспособности, вернувшись к привычному сценарию "жертва — агрессор".
Для западных кураторов Украины рискованно вмешиваться в переговоры и затем их саботировать, как это было ранее. Если администрация Байдена символизирует поддержку такого подрыва, то Трамп, в свою очередь, воспользуется началом переговоров как шагом к своей политической победе. Он будет стремиться позиционировать себя триумфатором, и если кто-то попытается отнять у него эту возможность, он сделает виноватыми Зеленского или других лиц.
Путин, однако, имеет разные варианты действий. Он может выставить Европу и Украину виноватыми в отказе от переговоров, затопить "Коалицию желающих" в тупике обсуждений, угрожая обвинением в срыве мирного процесса. Также существует опция продолжения военных действий, что создало бы общий фронт против Европы и акцентировало бы противоречия с Трампом.
Эта инициатива Путина — не только попытка сыграть на конфликте интересов Европы и США, но и способ установить приоритеты, ставя Европу в "позицию цугцванга", когда любое решение ухудшает её положение. Путин дарит Трампу уникальный шанс продемонстрировать свои успехи на украинском фронте, что для него критически важно на фоне неудач в других сферах.
Тем не менее Трамп не имеет полного контроля над ситуацией. Украина вполне может отказаться от переговоров, обвинив Россию в их срыве, что позволит Европе выйти из конфликта с выигрышем, а Трампу — с убытками. Поэтому можно предположить, что Европа будет делать всё возможное, чтобы не допустить продвижения переговоров.
Наиболее выгодной стратегией для России будет не позволить европейским лидерам и Зеленскому попытаться срывать процесс. Втянув их в обсуждение, Путин сможет продемонстрировать их намерения продолжить войну и выявить любые попытки провокации. За этими действиями, такие как ультиматумы и оскорбления, может последовать активное противодействие, которое значительно усложнит переговорный процесс для Европы.
Идя на переговоры с Зеленским, важно понимать, что его цель — не достижение мира, а скорее саботаж обсуждений с целью обвинить Россию в провалах. Сможет ли Трамп остановить стремления западных кураторов Зеленского и готов ли он действительно выйти из роли "арбитра" в украинских делах пока неясно. Ответы на оба вопроса правдоподобно указывают на "нет". В скором времени, до конца мая, мы узнаем, приведут ли переговоры к завершению специальной военной операции или же откроют путь к ещё более активной фазе конфликта.