Предыдущая часть:
Девушка выпорхнула из маршрутки, и сразу стало ясно — она не ошиблась остановкой.
То, что здесь называли дорогой, едва держалось за край цивилизации: пара колеёв, пробитых в высокой траве, убегала вдоль линии электропередач. Но её интересовало другое — едва заметная тропа, ныряющая под смыкающиеся кроны берёз.
Рыжие волосы вспыхнули на солнце последний раз, когда она повернула голову к покосившемуся знаку «Берёзовка — 12 км». Цифры были выцветшие, будто расстояние специально хотели сделать неопределённым.
За её спиной захлопнулась дверь маршрутки, двигатель взревел, поднимая облако пыли. Но девушка уже шагала в чащу, где:
берёзовые стволы смыкались в частокол,
земля внезапно становилась мягкой, как будто лес дышал под ногами,
а где-то впереди, за этими двенадцатью километрами, ждало то, ради чего она приехала сюда.
Девушка продолжала идти по лесной дороге, сгорбившись под тяжестью сумки, набитой так, будто она увозила с собой кусок прежней жизни.
Колеи, утоптанные редкими машинами и чьими-то сапогами, петляли между стволов, исчезая в зыбкой дали. Ветви хлестали по плечам, цеплялись за рыжие волосы, будто лес не хотел её отпускать.
Внезапно — хруст. Каблук, вонзившийся в глинистую землю, сломался с душераздирающим звуком.
- Да как же так! – С разочарованием сказала она, поднимая каблук – Только не давно купила эти босоножки.
Она замерла на мгновение, найдя неподалеку камень, выступающий из земли который вокруг было много, принялась бить вторым каблуком об него, потом резким движением отломила второй каблук и швырнула оба в кусты.
- Ладно значит будут сандалии – Оживленно сказала девушка.
Теперь босоножки, почти плоские, вязли в мягком грунте, но шаги стали твёрже — будто она сбросила что-то лишнее, ненужное здесь, в этом забытом богом месте.
Сумка тянула вниз, ремни впивались в плечо, но она шла вперёд, оставляя за собой следы — маленькие, чёткие вмятины на дороге, которая вела только вперёд. Дальше — глубже. Туда, где даже птицы замолкали, провожая её взглядом.
Тишину внезапно разорвал хриплый рёв двигателя.
Из-за поворота, поднимая облако рыжей пыли, выполз ржавый жигуль цвета запёкшейся крови. он медленно догнали девушку, проехали мимо, затем резко затормозили, перегородив дорогу.
Стёкла были настолько грязными, что сначала даже нельзя было разглядеть, кто внутри. Номера были трудно читаемые, тоже выцвели, как и указатель в начале дороги, но в них девушка узнала что-то знакомое…
Машина стояла неровно, перекошенная на убитых амортизаторах. Из динамиков лилась какая-то блатная песня, но кто-то внутри убавил звук, и теперь было слышно, как потрескивает раскалённый на солнце металл капота...
Пьяный Еж! – С весельем сказал мужчина выходят из машины – Машка? Ты что ли?
Здравствуйте Сергей Александрович – радостно ответила Мария встретив знакомое лицо
Какой я тебе Сергей Александрович – С легкой ноткой обиды произнес мужчина – Сергей Александровичем я был, когда ты с гусями дралась и на голую попу шмелей ловила, а сейчас я просто Сергей.
- Здравствуйте Сергей! – Звонко произнесла Мария протягивая руку мужчине
И тебе не хворать – Ответил Сергей Александрович, взяв ее за руку – Ну красавица, ну красота, глаз не оторвать. К маме?
- Да
- Садись, — кивнул он на машину, где на заднем сиденье уже лежали свежий хлеб и банка парного молока, — до Берёзовки ещё пилить да пилить... – И схватив ее тяжёлую сумку понес к машине
- Стойте Сергей Александрович… Ой Сергей, вам же в другую сторону ехать собиралась
- Нечего, было у меня дельца в городе, полчаса потерпит не убежит, а тебе молодой тяжести таскать нельзя, тебе рожать еще! Так что садись не обижай дядю Сережу.
Положив сумку в багажник и захлопнув, его Сергей Александрович посмотрел на Маша и все-таки решился спросить.
- Ты что замуж вышла?
- Нет… - В ответе Марии чувствовалась грусть и тоска – Отец ребенка он…
- Стой не говори – перебил ее Сергей – Это я старый дурак, последнею кость на той недели из языка съел, прости что спросил, садись давай.
В воздухе повисла тишина лишь едва перебиваемая птичьем пением.
- А как мама? – Поинтересовалась Маша
- Приедем сама увидишь, Живая и слава богу!
- А врачи?
- Какие врачи? В такой глухомани, баба Валя за ней присматривает… Жива она хоть и плоха врать не буду. Так ладно давай садись, нечего клешей кормить.
Ржавый жигуль с грохотом тронулись в сторону Берёзовки, подбрасывая пассажиров на разбитой дороге. Дверца дребезжала на ухабах, будто вот-вот оторвётся, но держалась — ровно, как и сам дядя Вася, крепко вцепившийся в руль потрёпанными рабочими руками.
В салоне пахло детством — бензином, дешёвым табаком и тёплым хлебом, лежащим на заднем сиденье в авоське. Девушка прикрыла глаза, ловя знакомые запахи, пока магнитофон хрипел старым шлягером. Солнечный луч, пробившийся через трещину в стекле, танцевал на потёртой приборной панели, где всё те же царапины от её детских ногтей — помнится, маленькой ей страшно нравилось нажимать на все кнопки подряд…