Начинался шестой час утра. Двери одного из московских клубов распахнулись, выливая на улицу потоки громкой музыки и обдавая поставленные у обочины машины теплом, от чего на стёклах даже появилась испарина. Толпа пьяных разгорячённых тел выдавилась наружу через узкий проём, кое-как собралась снова в единый организм и направилась в сторону служебного автобуса, терпеливо ждущего всех у обочины через дорогу.
Об этом, конечно же, позаботился наш шеф. Может, это был широкий жест в довершение вечеринки, а может, Владелен Петрович просто хотел, чтобы его сотрудники благополучно добрались до дома даже в таком нетрезвом виде. В конце концов, ему всё ещё нужна была наша работоспособность. После того, как я посмотрел на этот ополоумевший балаган, я почувствовал, как у меня в животе ворочается огромная склизкая змея отвращения. Гадкое и тёмное чувство. По сути, сейчас я ничем не отличался от этих орущих, свистящих и даже блюющих рыл, впервые за год увидавших что-то кроме четырёх выбеленных стен офиса, но от этого мне не становилось легче. Уже через минуту я отчётливо понял, что не хочу ехать с ними в одном автобусе.
-Владелен Петрович, - подошёл я к шефу, который напоминал сейчас вожатого в детском лагере, пересчитывающего каждого ребёнка, севшего в автобус, - я поймаю себе такси.
-Ты уверен? – спросил шеф будничным тоном, не отрываясь от своего занятия. По всей видимости, ему было абсолютно начхать на то, по каким причинам я решил ехать отдельно ото всех. – Не забудь потом предоставить счёт за такси, фирма оплатит.
-Спасибо, - кивнул я и направился вдоль дороги, на которой впервые за долгое время было довольно тихо. Ещё бы, половина шестого утра, выходной день. В субботу и воскресение город всегда начинает жить по своим неписаным правилам, отличающимся от тех, что действуют в будни; мне, домоседу, эти новые правила казались чудными. Натягивая поверх белой рубашки куртку с капюшоном я думал о вечном.
Я оттопырил большой палец сжатой в кулак руки и вытянул её по направлению к дороге, надеясь поймать хоть одну попутку. По идее, рядом с клубом обязательно дежурят бомбилы, ведь это для них сродни кормушке. С этими мыслями я и поковылял вдоль дороги по просыпающейся Москве.
Краем глаза я заметил старенькую чахлую иномарку, намеревающуюся подъехать ко мне, как вдруг её резво подрезал шикарный чёрный спорткар. Узкие фары этого блудливого зверя мазнули по мне ослепляющим светом, и вот уже он стоит у обочины, а его дверь мягко отъезжает вверх, заманивая меня внутрь. Я увидел обитое чёрной кожей заднее сидение и почувствовал приятный древесный аромат, доносящийся из салона. Нет уж, такие расходы Владелен Петрович вряд ли станет покрывать. А жаль, давно хотел прокатиться на чём-то подобном.
Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, я наклонился вниз, чтобы предупредить об этом водителя.
-Боюсь, мне не потянуть твоих расценок, хозяин, - криво отшутился я, и молодой человек в чёрной кофте с длинным рукавом и такой же чёрной бейсболке ("Прямо под цвет машины", - подумалось мне) усмехнулся: -Дашь сколько можешь. Залезай давай, подброшу.
Я переступил с ноги на ногу, замявшись, но всё же решился и полез на сидение. Дверь опустилась за мной так же плавно, как и открылась.
Внутри было тепло и уютно, и машиной не пахло совсем. Какой-то крутой освежитель? Или салоны спорткаров вообще ничем не пахнут? Я перевёл взгляд на панель автомобиля, и внутри меня всё затрепетало. Вкрадчивая красная подсветка очёркивала передо мной систему будущего, не меньше. Целая куча различных кнопок, экранов и рычажков! Наверное, есть что-то безумное и невероятно привлекательное в том, чтобы водить по ним рукой, да и вообще управлять этим авто. Но самое чудное, что на зеркале заднего вида болтались две золотые монетки, привязанные красным плетёным шнурком. Своеобразная побрякушка.
-Дорогая машина, - устав от давящей тишины, брякнул я. – Что за модель?
- "Maserati GT MX", - бойко ответил мне водитель. Я посмотрел в зеркало заднего вида и заметил на себе изучающий взгляд колких голубых глаз.
-Хороший день? – продолжал парень, поддерживая разговор.
-Та… - нахмурился я, вспоминая события, предшествующие этой поездке, - сам не знаю. Всё не то. Давай не будем об этом?
-Да ладно, почему бы и нет? – настаивал водитель. Я задумчиво посмотрел в окно. Мимо пролетали здания, рекламные щитки и бесконечные вывески, люди и их нелепые собаки… почему бы и нет, собственно говоря? Почему бы не пооткровенничать с тем, кого я вижу последний раз? Начал моросить дождь и отбивать свой ненавязчивый мотив по крыше автомобиля.Только я собрался открыть рот и начать свою тираду, как меня вдруг словно окатило ведром холодной воды.
-А куда ты меня везёшь, шеф?
Парень вздохнул, разжав пальцы на руле.
-Значит, больше не играем, Пит? – разочарованно протянул он. Я почувствовал себя так, словно ухнул в бездну вместе с сиденьем, проломив днище спорткара.
-Не играем, - еле выдавил я. Водитель снова вздохнул:
-А я уж надеялся потолковать по-дружески. И щёлкнул пальцами. Я мгновенно протрезвел. Да так, словно бы это не я сегодня напился в хлам, не я вывалился из дверей клуба и по дурости своей соблазнился чёрным спорткаром вместо дешёвенького авто. Как будто бы я проснулся вот только что, весь бодренький, как огурец.
-Как это?! – шокировано выпалил я, уставившись в стекло заднего вида. Моё тело била дрожь. Я сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а ногти остервенело впились в кожу. Водитель же даже не моргнул, продолжая спокойно вести автомобиль.
Я в панике начал оглядываться по сторонам, придумывая план спасения. Ни ручек от дверей, ни кнопок, открывающих окна, не было и в помине. Всё, что было – находилось со стороны водителя. Может, ударить по панели с приборами? Или попытаться вырубить водителя и как-то добраться до его двери?
-Что бы ты не предпринял, отсюда сбежать невозможно, Пит, - спокойно заметил водитель, и мня всего передёрнуло. Мои мысли так очевидны? Между тем, парень продолжил. – Ты ещё не понимаешь, куда попал. По телу пробежал ледяной озноб. Казалось что дождь пробивает крышу авто и отбивает свой ритм напрямую по мне простреливая одежду и леденя напрямую кожу .
Водитель потянулся к бардачку, открыл его, - я ждал, что он вытащит пистолет, как в фильмах, но ничего подобного не произошло, - и стал что-то поправлять. Его рукав задрался, и я вдруг увидел, что вся его рука была разодрана, а в одном месте был выдран такой приличный кусок мяса, что даже виднелась розовато выкрашенная кость. Ошмётки кожи вокруг этой раны болтались в такт золотым монеткам на зеркале.
От увиденного меня чуть не вырвало. Что за чертовщина тут происходит?! Что у этого парня с рукой?! Куда я вообще попал?..
-Сев сюда однажды, ты не выйдешь до тех пор, пока этого не захочу я, - продолжал говорить водитель, неприязненно одёрнув рукав. Видимо, это зрелище не нравилось даже ему самому. – Готов поговорить?
-А что, если я скажу "нет"? – затравленно спросил я.
-Я могу катать тебя тут вечность, - последовал ответ, и снова пустой взгляд колких голубых глаз срикошетил от зеркала по мне. С ужасом для себя я осознал, что помимо холода в нём были искорки веселья. Но сам взгляд, не смотря на это, был пустым… мёртвым. Затянувшаяся пауза прервалась, и я вздрогнул. – В прямом смысле этого слова.
-Ты… ты не человек, да? – заикаясь, спросил я.
-Что?! – возмутился водитель. – Избавь меня от подобных оскорблений, пожалуйста. Я всё ещё человек.
-Нет, я имел ввиду… ты… уже не живой, да?
Мне с трудом удалось разжать кулаки. На коже остались кровавые ранки от моих же ногтей.
-Вот с этого вопроса и начинается самое интересное, - улыбнулся водитель и резко крутанул "баранку" вправо. Меня качнуло вбок и вжало в ледяную дверь автомобиля. На секунду мне показалось, будто я прислонился к чему-то вязкому, липкому, и оно обволакивает мою голову, плечо и руку своими тоненькими ледяными щупальцами… Я уставился на дверь автомобиля, но ничего подобного не увидел. Видимо, от страха мне теперь кажется всякая ерунда.
Наконец, водитель выправил автомобиль, и я кое-как отлип от двери.
-Таких, как я, называют "дети Харона". Знаешь, кто такой Харон? – спросил он, не оборачиваясь.
Я потряс головой. От страха у меня вышибло все воспоминания разом. Я точно уверен, что слышал о нём, но в данный конкретный момент, видимо, не вспомнил бы и своего имени.
-Это был перевозчик душ через реку Стикс в греческой мифологии, - терпеливо пояснил водитель. – Когда в мире живых умирал человек, ему клали под язык монету… обол… который и был платой Харону. Интересный похоронный обычай, не находишь?
Я невольно посмотрел в сторону звякающих монеток, болтающихся на зеркале. Поначалу я не придал им значения, но теперь видел, что выглядят они совсем необычно. Это и есть те самые оболы? Страшное озарение снизошло до меня:
-Это значит, что я… я умер?! Но… я не мёртв! Не может этого быть!
-Успокойся уже, а? – лицо водителя недовольно скисло. – Нас так называют сверху. И то, что мы - якобы его дети, ещё не значит, что в реальности мы занимаемся точно тем же, чем и Харон из мифов.
-Но ты же… ты сам рассказал…-Этим удобно козырять, - мрачно пояснил парень. Видимо, общение со мной нравилось ему всё меньше и меньше.
Дрожь в теле потихоньку унималась, голос становился ровнее. Но я всё ещё паниковал, а сердце стремилось вырваться из груди. Пот с виска пробежал по щеке тонкой струйкой, оставив еле различимый след, и скрылся за отворотом рубахи.
- Тогда… что же я тут делаю? – поинтересовался я. Нужно было заканчивать этот бессмысленный балаган.
-Вот мы и подошли к сути, - лицо водителя, наконец, расслабилось. – В жизни, как и в любом другом механизме, существуют события, которые обязательно должны произойти. То, что люди, связанные с этим событием, в любом случае должны сделать. Слышал когда-нибудь о фатализме? Так вот, в такие моменты жизнь сама устраивает всё, как нужно. Казалось бы: просто подойди и возьми, сделай, нажми, скажи… Но бывают такие случаи, когда некоторые индивидуумы игнорируют всё, что устроено самой судьбой, и это разрушает будущее. Такие личности просто берут и сворачивают с уже намеченной трассы, ломают то, что было построено до них. И, чтобы восстановить баланс, такие индивидуумы обязаны понести наказание. Ты должен понести наказание, понимаешь? – водитель улыбнулся и замолчал на минутку, дав мне возможность прокрутить всё это в своей голове и сделать выводы, после чего добавил. – Показать тебе твой просчёт или сам догадаешься?
В душе моей стало прорастать семя сомнений. Кажется, я уже догадывался…
-Лучше покажи, - на всякий случай попросил я и сглотнул. К тому моменту, как губы мёртвого водителя разомкнулись, и до ушей моих донёсся первый звук, я уже знал, что он мне покажет.
-Смотри, - сказал он и включил небольшой экран на панели управления.
На экране показывали меня. Я стоял практически рядом с упавшим стариком, пытаясь принять решение, что же мне делать. Несколько секунд сомнения – и вот уже моё тело несётся по направлению к метро, тогда как старик остался лежать на асфальте, повёрнутый ко мне спиной.
Водитель снова потянулся к экрану, выключая видео. Я наткнулся на кусок выдранной плоти в его руке и невольно поёжился. В голове же у меня было пусто: я абсолютно не знал, что мне делать.
-А те двое… - начал я, и голос мой показался мне далёким, приглушённым, словно бы я говорил из-за стены, - ну, те, что шли по улице… Они ему так и не помогли?
-Нет, - ответил мне водитель. – Они свернули, не доходя до лавки. Они не могли заметить этого старика.
-И… никто не видел? – внутри меня угрожающе росла пустота.
-Увидели, когда было уже поздно. Ему было отведено времени ровно столько, сколько потребовалось бы тебе, чтобы подойти, вызвать скорую и дождаться её приезда. Поэтому, когда его нашли другие люди, у него уже не было и шанса.
Разрастающаяся в груди пустота становилась всё ощутимее. Как я мог?..
-У него была семья, - между тем заметил водитель. – И две очаровательные внучки. А сам он был пожарником. Знал бы ты, сколько жизней ему довелось спасти за всю свою карьеру. Знал бы он, что его жизнь будет зависеть от действий одного человека, который не захочет его спасать.
С утра он вышел в магазин, и ему стало плохо. Он не смог дозвониться до дочери, а потому прилёг на лавку. О, сколько же времени потом его дочь рыдала: "Папа!!", "Папа!"…
-Заткнись! – не выдержал я. Пустота внутри меня лакомилась моими органами, особенно смакуя сердце. – Просто скажи уже, каково моё наказание!
Водитель удивлённо вскинул брови.
-Может, это мой день? – неопределённо пробубнил он. – Меня зовут Николай, можешь просто звать Колей. Сегодня я - твой Харон.