Грусть Чернявского. Как сейчас помню настроение после поражения от «Оренбурга» в первом туре: назначение Деяна Станковича казалось большой ошибкой, а сезон выглядел законченным. Тогда, конечно, разочарование было преждевременным: вскоре подъехал Эсекиель Барко и по щелчку преобразил футбол «Спартака». После Станкович еще пару раз почудил с составом, а дальше нащупал нефтяную жилу: не буду говорить, что это был лучший «Спартак» на моей памяти (в устойчивом виде она начинается примерно с 2003-го), но команда ведь и правда творила магию на поле. Этот нереальный прессинг, этот волшебный Угальде, этот неугомонный Маркиньос, этот монструозный Барко, который может все. «Спартак» не только много забивал, но еще и чудесно играл в обороне и выдавал серии из сухих матчей. Станкович преобразовал Умярова, вдохновил Рябчука, раскрыл Мартинса – на глазах крепла команда, которая вот-вот попрет на «Зенит». В октябре-ноябре не было никого, кто хотя бы близко соответствовал футболу «Спартака». Ни «Зенит»