Была у меня собака, о которой говорить не хочется

Была у меня собака, о которой говорить не хочется. Это был мой провал со всех сторон, куда ни плюнь. Хотя с другой стороны, это наверное та самая кармическая собака, которая в итоге попала в руки человеку, которому она была нужна. Новая хозяйка тяжело заболела, и насколько я понимаю, сейчас эта собака заставляет ее двигаться, причем не просто двигаться, а заниматься спортом.

Собственно как было дело. На тот момент у меня был аусси и я уже несколько лет занималась ПСС и прочими трейбболами, видела малинуа и восхищалась. Но особо не вникала, понимая что это какое-то Феррари и совсем не про меня. Тогда я и познакомилась с бельгийской овчаркой грюнендаль. Мне ее представили как рабочую собаку, вроде малинуа но попроще. Защиту на хорошем уровне не потянет, а все остальное пушка-бомба. Как так вышло я не знаю, собаку привезли на мою работу, ей было 5 месяцев и она оказалась настолько милой, что я не задумываясь отдала деньги. Мы почесали репу с коллегами и назвали ее Умой (типа Турман) за длинный нос.

Так у меня появилась Умка и жизнь моя превратилась в фарш. Невозможно передать словами, что что такое бельгийский драйв и скорость в сочетании с трусостью и головными тараканами размером с футбольный мяч.

Она умела: ссать и срать от ужаса везде, вообще. Удирать сломя голову с криками. Боялась красных кирпичей (в смысле кладки а не летящих в нее), машин, ног, рук, бума, слалома. Когда я начала понимать масштабы настигшего меня пиздеца, я начала работать над ситуацией и своим дзеном. Первые две недели я ползала в грязи на карачках под окном у соседа (тот еще квест, учитывая его обострения), грязь была обнесена заборчиком по колено, который вероятно давал иллюзию безопасности. Ползала я с ухваткой, пытаясь разыграть мою бельгийскую, мать ее, овчарку, дико ликуя, когда она вцеплялась зубами и начинала бороться. Гены тапком не убьешь, желание бороться там какое-то завалялось.

Следующим этапом марлезонского балета была боязнь правой ноги и мы неделю прыгали через нее за ухваткой (уже выползши на газон за забором) и в верхней точке полета орали белугой от страха. Потом еще неделю такую же процедуру проделывали с левой ногой.

Бинго, ноги мы победили.

Далее, напихав в карманы полкило вареного рубца я поволокла животное на проспект. Надо сказать, пожрать Умка была не дура, и я походя сделала идеальный «фус», провоняв как скотина. Дойдя до подземного перехода я заставляла ее играть в ухватку. Прямо в толпе людей. Я выглядела как умалишенная. Я ревела, материлась, но жрала этот кактус.

Ну собственно и ПСС, я ж для этого завела. Ко мне подходили люди и спрашивали (прямо или завуалированно) - Лена, зачем ты взяла это говно? Надо сказать, бытует мнение, что в ПСС подойдет любая собака с нормальной физухой, но это не так. Помню как мы поехали на завал, и Умка оприпадилась при виде бетонных плит. И вместо того чтобы делать обозначения мы с Пухом скакали по плитам, всячески демонстрируя грюнендалю, что это не смертельно. Плакали, кажется, все.

Обозначения тоже оказались квестом. Подойти к ящику с человеком или к закрытой двери она боялась. Зайти в темноту боялась. Короче.

Самый борщ ждал меня, конечно, на аттестации. Это были межрегиональные соревнования где-то под Рязанью. И вот, техногенный завал, руины кирпичного здания, первичная категория. Высылаю я собаку, и тут выясняется что красный кирпич - это мы не проходили, это мы умрем, и Умка сваливает просто из зоны поиска. Вот был бы белый - еще ладно, а красный - нахер. Собака не подзывается, а когда подзывается и я протягиваю к ней руку, она начинает истошно орать. Судья замечает, что у них тут не принято избивать собак, я мысленно желаю ему провалиться сквозь эти кирпичи в преисподнюю, получаю баранку за упражнение и иду рыдать.

В том же лагере я решила потренировать высыл через высокую густую траву. Я просто показала собаке, чего я от нее хочу, и она прошла через эту траву как горячий нож через масло. И вот поди ж ты знай, в какой момент сработает неведомый триггер и собака пошлет меня в задницу и уйдет в себя.