«Работа – зло», – любит повторять 25-летняя Эллочка Вихрова при каждом удобном случае. И этому есть причина. С месяц назад она впервые в жизни устроилась на работу, причём сразу в крупную фирму. Помогла родная тётя и более-менее подходящий (и пыльный) диплом вуза.
Первый рабочий день новоиспечённого секретаря начался с просьбы шефа сварить кофе. Кто бы мог подумать, что такое простое задание обернётся катастрофой. Зазевавшись, Эллочка обожгла палец, инстинктивно одёрнула руку и сбила папку с договорами. Папка с фантастической точностью угодила в прожорливую пасть шредера, который по вине коллеги в этот момент работал.
Обругав косорукого очкарика, чьё имя ещё предстояло узнать, травмированная красотка подхватила поднос с кофе и краснокнижным лебедем поплыла к кабинету шефа. Походя оттеснила двух наглых китайцев (на самом деле стратегических партнёров), размашисто распахнула дверь и, совершенно случайно, ударила по носу одного из них.
Шеф, чьё имя также предстояло узнать, не заметил появления сотрудницы, так как был поглощён чтением газеты в зоне отдыха. О кофе он совершенно забыл, что не удивительно – с момента просьбы прошло минут двадцать. Вытянув струной спину и величественно приподняв подбородок, Эллочка продефилировала к своей цели.
Достигнув ковра, она заподозрила неладное. Ковёр оказался чрезмерно ворсистым! Данное обстоятельство поставило каблуки туфель в шаткое положение и те через пару шагов с хрустом провалили испытание равновесия. Эллочка падала! Падала, сопровождая неприятный процесс нецензурной бранью.
По пути к ковру ей повстречался журнальный столик. Стеклянный. Вопреки логике, он выдержал внезапную атаку горе-секретаря, а вот коллекционная фарфоровая статуэтка (подаренная шефу другими стратегическими партнёрами) разбилась вдребезги. А чашка?
В лучших традициях пилотов-камикадзе она насквозь протаранила хлипкую газетёнку, доставив-таки кофе заказчику. Понятное дело, благодарности не последовало, но кое-какие слова были сказаны. И их было много!
Спустя час новоиспечённая безработная Элла Вихрова покидала неприветливый офис. Вопреки опасениям, ей разрешили написать заявление по собственному желанию. Из миллионов подобных, его выделяла одна лишь строчка: «Работа – зло!».