Тебе 12 лет, ты стоишь зимой на холоде на остановке, пиная пакет с бутсами, ждёшь автобус, чтобы доехать на тренировку по футболу в другой конец города. И, наконец-то, подъезжает такой красавец, изрядно уставший, перекосившийся, шумный как какой-нибудь ворчливый мужичок. Заходишь, пытаешься усесться на продавленное паралоновое сидение и чувствуешь нутром холод из всех щелей, которые есть между корпусом и закрытой гармошкой. Кладешь замерзшие руки в карман и находишь там шоколадку Альпен Гольд, с такой ещё шуршащей упаковкой, свернутой вполовину. И так хорошо...
Тебе 12 лет, ты стоишь зимой на холоде на остановке, пиная пакет с бутсами, ждёшь автобус, чтобы доехать на тренировку по футболу в другой конец города.
И, наконец-то, подъезжает такой красавец, изрядно уставший, перекосившийся, шумный как какой-нибудь ворчливый мужичок.
Заходишь, пытаешься усесться на продавленное паралоновое сидение и чувствуешь нутром холод из всех щелей, которые есть между корпусом и закрытой гармошкой. Кладешь замерзшие руки в карман и находишь там шоколадку Альпен Гольд, с такой ещё шуршащей упаковкой, свернутой вполовину. И так хорошо...
