Во время Великой Отечественной войны не менее важным был вклад в общее дело медиков, инженеров, учёных и сотрудников музеев
К 80-летию Великой Победы телеканал "Наука" совместно с Политехническим музеем запустили на сайте проект "Учёные для Победы: дневники Великой Отечественной". Metro публикует некоторые истории.
Скорость спасения
8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда окончательно сомкнулось кольцо вражеских войск. Обеспечивать город необходимыми ресурсами можно было только с помощью самолётов или переправлять их на судах. Когда пришла зима, водный маршрут стал недоступен. Тогда было принято решение пустить машины по льду. "Дорогу жизни" нельзя было назвать безопасной – непрекращающиеся обстрелы, трескающийся лёд. За первые две недели было потеряно около 100 машин. Тогда в дело вступили учёные. Группу возглавил Павел Павлович Кобеко – научный сотрудник и руководитель Физтеха в годы блокады. Учёные установили, что эффект резонанса (наибольшие колебания при внешнем воздействии. – Прим. ред.) возникал при скорости 35 км/ч и при обгонах: волны накладывались друг на друга и лёд ломался. Чтобы предупреждать эту ситуацию, исследовательская группа сконструировала прогибограф. Прогибографы приходилось собирать из подручных материалов, ведь всё профессиональное оборудование было эвакуировано в Казань. Общими усилиями было изготовлено 50 штук. Работали они так: через прорубь на дно озера опускался трос, а сверху закреплённым карандашом фиксировались колебания воды. Стоя у лунок с линейками и секундомерами, сотрудники ЛФТИ отмечали время, за которое волна доходила от одной лунки до другой. Так удавалось вычислить скорость и длину волны от проезжающей машины. Благодаря этому лёд не трескался и машины не оказывались в воде.
Выставки под прицелом
В 40-х годах XX века Политехнический музей был крупнейшим научно-техническим просветительским учреждением на территории СССР. Уже 23 июня 1941 года в нём начал работать круглосуточный штаб ПВО. Каждый сотрудник проходил занятия по военной подготовке, первой помощи, противопожарной безопасности. В здании оборудовали два убежища, каждое вмещало 125 человек. Впервые здание Политехнического музея пострадало через месяц после объявления войны, 23 июля. Музей закрыли для посещения, а ценные экспонаты начали готовить к эвакуации в Казахстан.
Но несмотря на все трудности Политехнический продолжал работу. Зимой 1942 года открылись экспозиции в центральной части здания, организовывались передвижные выставки в парках и домах культуры. Сотрудники переводили техническую литературу, помогали школам и вузам. К осени 1943 года восстановили экспозицию, а в декабре в Политехнический вернулись эвакуированные экспонаты.
Жертва во имя науки
Всесоюзный институт растениеводства планировали эвакуировать из Ленинграда на Урал. До наступления холодов сотрудники готовили коллекцию семян и растений к эвакуации. Однако большая часть образцов до нового места не добралась: поезд с грузом подвергся обстрелу. Перед частью оставшихся сотрудников стояла важнейшая задача – любыми силами сохранить остатки коллекции. Исследователи круглые сутки дежурили в институте, поддерживали необходимую температуру и влажность. С каждым днём у работников ВИР оставалось всё меньше и меньше сил. Эксперт по эфиромасличным культурам Вульф погиб в первые месяцы блокады, в него попал осколок снаряда. Заведующий лабораторией с лекарственными травами Крейер скончался от истощения. Когда умер специалист по рису Иванов, в его комнате нашли полные зерна мешки, хотя причиной смерти Иванова стал голод. Далеко не все образцы удалось спасти, но даже та малая часть коллекции, которая не пострадала, дала надежду на светлое будущее страны.