Пожилые ветераны, служившие в войсках СС и Вермахта, до сих пор проводят поисковые работы на территории России и других стран бывшего Советского Союза. Группы нелегальных поисковиков уже давно действуют по заказам, поступающим из Германии.
Но что именно они надеются найти в стране, которая подверглась внезапному нападению в годы Великой Отечественной войны?
За определенное вознаграждение они осуществляют поиск. Цель состоит в обнаружении личных вещей, документов, наград и других предметов, имеющих значение для немецких ветеранов и их потомков.
Однако чаще всего нелегальные поисковики самостоятельно устанавливают контакт с немецкой стороной, обнаружив на местах сражений документы, солдатские медальоны или другие предметы, позволяющие установить личность владельца. Это стало обычным явлением.
Следует отметить, что подобная деятельность активизировалась с 90-х годов прошлого века, возможно, даже с конца 80-х. В этот период, воспользовавшись нестабильной ситуацией в стране, нелегальные поисковики развернули масштабные поиски, активно проводя раскопки на местах боев. Изначально они в основном искали оружие и ценные артефакты для перепродажи. Когда выяснилось, что немцы готовы платить за информацию, они стали зарабатывать на этом, тем более что после 90-х это стало гораздо безопаснее, чем торговля восстановленным оружием.
Поисковики продолжают работать в России и Белоруссии, но возможности для маневра на территории этих стран у них сократились. Сейчас некоторые из них перестали заниматься раскопками, переключившись на поиск информации и воспоминаний. Для одних это стало источником дохода, для других – увлечением.
В последние годы особенно востребованы запросы от последних оставшихся в живых ветеранов войск СС.
Недавно мне попалась информация о неком Курте Блаумайстере. Это американский историк немецкого происхождения, который организует поисковые экспедиции в России, Украине и Белоруссии. Но что же они ищут?
Курт уже давно отметил свой шестидесятилетний юбилей, а большинству его клиентов уже за 90. Под конец жизни эти старики внезапно стали сентиментальными. Раньше этого не было, и вдруг появилось. Да, в наши дни случаются метаморфозы.
Теперь престарелые немцы платят Курту Блаумайстеру за поиск возможных внебрачных детей, которые могли появиться в результате похождений немецких солдат на временно оккупированных советских территориях во время Великой Отечественной войны, где они вели себя совершенно бесцеремонно. Убийства, грабежи и насилие были обычным делом, и это совершали не только немцы, но и их союзники, которые порой были даже более жестокими.
По словам Курта, поиск вероятных потомков он ведет не только из-за денег. Сам он родился в ГДР, в Берлине. Его мать была немкой, а отец – советским офицером. Роман был недолгим, и единственное, что Курт узнал от матери об отце, – это его имя, Владимир. Мать звала его Володя.
Однако это все, у матери не было даже фотографии отца ее ребенка. Еще в 1948 году мать Курта переехала в США, решив, что там будет лучше, чем в разоренной после войны Германии.
Работа, организованная Куртом, оказалась не очень эффективной, так как прошло слишком много времени после окончания войны. Пока он нашел всего двух потомков немецких солдат. Один из них живет в Выборге, а другой – в Тихвине. Оба давно на пенсии – им больше 70 лет. Они не хотят ничего знать о своих немецких отцах.
Их легко понять. Один узнал, что его отец был немцем, уже во взрослом возрасте, а до этого считал, что он был партизаном, погибшим при выполнении боевого задания. Все детство он гордился отцом-героем, пока перед смертью мать не открыла ему правду о его происхождении.
Она оказалась одна в оккупированной Нарве. На руках у нее был больной младенец, которого нечем было лечить. Один из немцев по имени Герман пообещал дать еды, но потребовал взамен себя. Несчастная мать согласилась. Ребенка спасти не удалось, но вскоре она поняла, что снова беременна. Но немец исчез – Нарву 26 июля 1944 года освободила Красная армия.
Можно ли осудить пенсионера за то, что он не хочет знать и видеть вновь обретенного «папу», которому не было дела до сына на протяжении 70 лет? И ему неважно, что немец говорит об отцовских чувствах. Он считает, что Герман поступил отвратительно.
На что рассчитывал немец, решив найти своего ребенка в России? На искреннюю любовь? Он хочет, чтобы его биологический сын понял его чувства? Ну да, конечно, сынок обнимет папашу, выслушает его истории о похождениях и «подвигах», совершенных на Восточном фронте, утрет слезу, поймет и простит.
Наверное, немец надеется на теплый прием от внезапно найденного близкого родственника? Ну подумаешь, всего-то 70 лет понадобилось, чтобы отец вспомнил о сыне. Или, может быть, немцем движет простое любопытство?