Теперь я жила не в удовольствие рядом с Димой, наслаждаясь последними совместными днями, а в тревоге о Свете. Потому что Света была родной и близкий человек, а Дима, как ни крути, но временщик, хотя нежный, ласковый, и хочется думать, что любящий. Но в те дни я про него вспоминала только тогда, когда он приводил меня в себя или словами, или губами. Слава богу ,благодаря боевому настрою Валентины мне не пришлось самой тащиться в гости к Мишке, на Шахтерскую, и не пришлось напрягать Витьку, но целый вечер я думала о другой проблеме, как продать остатнее белье, не рассекретившись. Это было последнее белье, поэтому акция была разовая. Ничего умного в голову не шло. А с утра я с нетерпением ждала Вальку. Ну и она конечно приехала на своем новоленинском автобусе, и на работу пришла вовремя, но Я не заметила ни одного жеста, ни одного движения, которые говорили бы мне о том, что она хочет поделится со мной новостями. Ладно, подожду. С бабками же своими, коллегами, она новостями делится не