В этом году мы отмечаем 80 лет Победы. Когда стреляли танки и трещала земля, рядом с бойцами шли те, кто не знал страха — животные. На фронте воевали не только люди, но и собаки, лошади, голуби и даже верблюды!
Одним из таких героев была собака по кличке Джульбарс. Его воспитала кинолог Дина Волкац, которая обучила его всему.
В России есть памятники собакам, но нет ни одного - их вожатым. Фильм «Белый клык» с участием Джульбарса знают миллионы, но документального фильма о Дине до сих пор нет.
Это история о Дине Волкац и Джульбарсе.
Вот как всё было на самом деле…
Девочка с овчаркой
Кинолог лейтенант Ермолай Одесский готовился к первому занятию в харьковском клубе военного собаководства: в зале — взрослые мужчины и юноши... Вдруг — входит хрупкая девочка лет двенадцати с огромной овчаркой.
— Меня зовут Дина Волкац, — твердо сказала она. — А это Негрон. Мы пришли учиться.
Лейтенант растерялся. Здесь готовили собак для армии, и ребенку тут не место. Он попытался объяснить это девочке, но она заявила, что именно для этого они пришли – помочь армии. Она дала команду — и Негрон чётко сел у её ноги. Связь между ними была идеальной. Одесский невольно отметил: девочка справляется лучше некоторых взрослых курсантов.
Одесский колебался. По уставу брать её нельзя. Но и прогнать их — значит потерять отличную собаку и, возможно, талантливого кинолога.
— Ладно, попробуем, — сказал он.
Дина засветилась от радости. Негрон, будто всё понял, радостно вильнул хвостом.
Так началась их учёба. Было сложно. Но Дина не сдавалась. Она знала: Негрон должен стать лучшим.
И всё чаще лейтенант думал:
«Из этой девчонки выйдет толк...»
Собака вместо велосипеда
Откуда берётся любовь? У Дины Волкац ответ был прост: она с самого детства знала, что хочет собаку. Настоящую, смелую, умную — немецкую овчарку.
В 10 лет она впервые попросила у родителей не велосипед, не куклу…, а собаку! В те годы велосипед был мечтой каждого ребёнка. Но Дине нужен был не велосипед, а верный друг. Родители сначала колебались, но, видя её горящие глаза, согласились.
И Дина ждала. На её книжной полке стояли Пушкин, сказки братьев Гримм… и журнал «Собаководство» за три месяца — специальное издание за 30 копеек. «Сколько же на эти деньги можно было купить мороженого!» — смеялись родители.
В 11 лет отец отвёл Дину в военный питомник. Там она увидела его — Негрона. Чёрного, красивого, с умными глазами. Дина тихонько дотронулась до его шерсти — и всё, они нашли друг друга.
Негрон быстро стал членом семьи. Спать пёс предпочитал рядом с хозяйкой. Он слушался её с полуслова, защищал и обожал.
Но через два года Негрона пришлось вернуть в военный питомник, так как пса отдали только на время, и по документам он принадлежал армии. Дина тяжело пережила расставание с ним.
Через год судьба подарила ей нового друга — рыжую овчарку Файнгара, или просто Биба.
Когда Дине исполнилось четырнадцать, она решила, что будет актрисой. Дома её книжная полка была удивительной: рядом с книгами о животных стояли труды Станиславского. Театр и собаки в её жизни уживались легко.
Пока Дина мечтала о сцене, её пёс Биба уже работал. Каждый вечер он охранял ювелирный отдел в центральном универмаге. Стоило закрыться магазину, как Файнгар обнюхивал витрины и... прыгал прямо на стеклянный прилавок с драгоценностями.
— Он же раздавит всё! — в ужасе вскрикнул заведующий.
Но начальник охраны только посмеялся:
— Если на золоте лежит пёс — никто и не подойдёт.
Желающих проверить это не нашлось. Файнгар был надёжным охранником. Утром стекло оставалось целым.
Потеря и взросление
В 1936 году Дина потеряла отца. Теперь Дина с мамой остались вдвоём.
Школу Дина закончила легко и подала документы в ГИТИС. Но за неделю до экзаменов она тяжело заболела — и поступить не смогла. Тогда Дина пошла работать на завод, а вечерами выступала в Театре русской драмы им. Пушкина в качестве актрисы вспомогательного состава.
Вскоре Дина узнала, что ОСОАВИАХИМ набирает инструкторов для Красной армии. Она подала заявку и прошла отбор — из женщин взяли только её и ещё одну девушку.
Дина училась усердно. Даже методы Станиславского ей пригодились: она тренировала собак понимать команды без слов. Эта техника потом не раз спасала жизни на войне.
Курсы Дина закончила с отличием.
Она ушла с завода и стала старшим инструктором клуба служебного собаководства. Сцена и собаки — так теперь выглядел её путь.
Начало войны
22 июня 1941 года началось как обычное воскресное утро.
Дина с мамой вышли на улицу в магазин — и увидели людей, идущих в сторону Сергиевской площади. Они присоединились к ним. Там, среди сотен встревоженных горожан Харькова, они слушали голос Молотова:
«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
На следующий день Дине позвонил майор Акишин — наставник и старший друг по питомнику:
— Формируем отряд. Пойдёшь?
Ответ был коротким:
— Конечно.
В июле пришло известие: её зачисляют в действующую армию. Прощание с Биба было тяжелым, его из-за возраста пришлось оставить.
Дину распределили в 9-й отдельный отряд в Чугуеве – это был закрытый военный лагерь, спрятанный в сосновом лесу. В отряде было - 504 собаки и 398 вожатых.
Форма, сапоги, портянки. Выдававший их сержант скептически подумал про городскую девушку: "Долго ли продержится?" Но Дина уже на курсах научилась управляться с солдатскими премудростями. Вскоре сама показывала деревенским ребятам, как правильно наматывать портянки — чтобы не натирать ноги в сапогах. Так началась военная история Дины Волкац — девушки, мечтавшей о сцене, а ставшей солдатом.
Здесь бойцы впервые услышали, что собак будут использовать против танков. На стенах висели плакаты: «Вожатый — боец, собака — оружие».
Но как привыкнуть к мысли, что твой пёс — смертник?
Каждый день бойцы с собаками уходили на передовую. Но возвращались далеко не все. Иногда — без собак. А иногда погибали и сами вожатые, подменяя раненых пехотинцев, когда после подбитого танка шли новые атаки.
Как работали противотанковые собаки?
Идея была проста, но требовала огромной подготовки.
Собак держали голодными и приучали искать еду под танками, тренировали не бояться грохота и гусениц. На спину закрепляли заряд — около 12 кг тротила с деревянным детонатором. Когда собака оказывалась под днищем танка, штырь нажимался — и происходил взрыв. Для машины это был смертельный удар: броня снизу — самая слабая.
В 1942 году старший инструктор Дина Волкац задумалась о другом пути.
Вот как она сама вспоминала позже:
«Жалели каждую собаку — не как "средство поражения", а как живого Жучку, Рыжика, с преданными глазами... Стали думать: а что, если научить собаку прыгать на танк, оставить там заряд и вернуться?»
Задача казалась почти невозможной. Как заставить собаку самой сбросить вьюк? Как научить работать под огнём, но остаться живой?
Ответа тогда не нашли. Последние подготовленные собаки ушли на фронт.
Но в том страшном 1942 году родилась идея, которая позже спасёт тысячи жизней: собаки-диверсанты. Не смертники. А настоящие бойцы — хитрые, выносливые, готовые незаметно пробраться к врагу и вернуться обратно. Эта идея только начинала жить. И она ещё скажет своё слово на полях войны.
Неудобная правда: собаки на войне
Сегодня легко говорить о «жестокости», сидя на диване и в тепле.
Но в 1941-м гуманность отступала перед реальностью: на тебя идут танки, у твоих солдат — три патрона, за спиной родной город. А рядом — двадцать овчарок, каждая из которых может их остановить. Что ты выберешь?
Да, это правда: боевые собаки умирали. Это тяжело признавать. Все они были частью войны. И каждая смерть — не была напрасной.
Противотанковые собаки стали одним из самых спорных и трагичных эпизодов. Вожатые, отправляя своих псов на задание, знали, что те не вернутся. И, да, им было невыносимо больно.
Об этом почти никто не писал. Люди, прошедшие через это, не хотели вспоминать. Не потому, что забыли и им все равно, а потому что было слишком больно вспоминать - стыдно и горько. Они отдавали друзей. Но другого выхода тогда просто не было.
Можно ли было по-другому? Может быть. Но не тогда. Не в том аду, где смерть ходила по пятам.
Дина Волкац, старший инструктор, оставила горькую запись в дневнике:
«Мы придумывали сотни способов, как их спасти — магнитные мины, дистанционные взрыватели... Но в 1942 году таких технологий ещё не было. Я видела, как 35-летний старшина рыдал, провожая своего Рекса. Неделю потом молчал. А когда враг пошёл на медсанбат — сам повёл следующую собаку».
Джульбарс: история одной встречи
Зимой 1942 года Дина Волкац в тонкой шинели и промокающих сапогах сошла на перрон Курского вокзала. Её путь лежал в Центральную школу военного собаководства.
Дину направили на курсы командного состава и прикомандировали к отделению боевого применения собак. Её непосредственным начальником стал майор Мазовер — легенда кинологии, автор первых советских учебников.
Также в питомнике она должна была — найти «свою» собаку.
В дальнем углу карантинной зоны вольера №17 сидел рыжий, облезлый пёс. На табличке значилось — Джульбарс. Пёс смотрел дерзко, с характером. Это было именно то, что она искала. Из системы Станиславского Дина знала: глаза не врут — в них видно и ум, и нрав. Она открыла вольер — и пёс рванул к выходу так стремительно, что протащил её по снегу до самой проходной. Дина только улыбнулась: «Вот и мой боец».
Так в строевой записке появилась новая запись:
Порода: немецкая овчарка
Кличка: Джульбарс
Прозвища: «Заяц» — за длинные уши, «Жулик» — за хитрость.
Джульбарс схватывал команды на лету. Уже через пару недель Джульбарс уверенно искал мины, переносил донесения под огнём, прокладывал кабель через минные поля.
Школа перестраивалась. На полигонах больше не было мишеней и танков — теперь там были минные поля, макеты железных дорог, траншеи с «ранеными» манекенами.
Зима 1942–1943 года стала тяжёлым испытанием для Красной армии. Подмосковье было буквально нашпиговано минами, многие из которых — в деревянных корпусах — миноискатели просто не «видели».
Тогда в Центральной школе военного собаководства срочно изменили программу подготовки. На заснеженных полигонах собаки учились искать тротил — чуя запах через полметра снега, мины в деревянных ящиках, спрятанные под ветками, стеклянные капсулы, замаскированные запахами.
Комиссия сделала вывод:
«Собачий нос — единственное надёжное средство для обнаружения мин в любых оболочках».
К слову, в 1970-х годах советские инженеры пытались создать электронный аналог «собачьего нюха». Аппарат получился размером с танк Т-34 — и проект быстро закрыли.
Для Дины Волкац её рыжий "Жулик" стал настоящим открытием. Джульбарс находил мину за 3–5 секунд, тогда как сапёру требовались полчаса. Он различал 12 видов взрывчатки и работал в любую погоду — от мороза до летнего зноя.
Дина создала свою уникальную методику обучения, которую до сих пор используют во многих армиях мира.
Майор Мазовер, командовавший подразделением, дал Дине такую характеристику:
«Волкац — единственный офицер, способный за месяц подготовить миноискателей лучше, чем другие за полгода».
Взвод, где командира звали Дина
Июнь 1943 года. Калининский фронт.
Младший техник-лейтенант Дина Волкац впервые ступила на землю 37-го отдельного батальона собак-миноискателей. Её назначение стало историческим: она была первой женщиной-офицером такого профиля во Второй мировой войне.
На утреннем построении случился забавный случай:
Дина поняла: солдаты переименовали всех собак с именем «Дина». Так как считали, что звать пса именем командира неправильно.
Дина только рассмеялась и приказала вернуть "Динам", их первоначальные клички. Так родилась легенда о взводе, где и командир, и собаки носили одно имя.
Рождение службы «Д»: собаки-диверсанты на войне
Весной 1943 года в штаб 37-го отдельного батальона собак-миноискателей поступил секретный приказ: к 15 апреля подготовить взвод собак-диверсантов для действий в тылу врага. Личный состав нужно было оснастить ППШ, ТТ, компасами, картами, а переброску планировали осуществлять планерами или самолётами.
Так началась история первой в мире службы четвероногих диверсантов — «Службы Д». Майор Александр Мазовер и лейтенант Дина Волкац стали её основателями. Они поставили перед собой простую, но дерзкую задачу: собака должна быть не смертником, а бойцом, который ВОЗВРАЩАЕТСЯ. Управление должно быть бесшумным — только взглядами и жестами, а на собаке — лёгкий спецвьюк с 6 килограммами взрывчатки и механизмом автосброса.
Легендарный партизанский командир Виктор Паутов встретил идею собак-диверсантов скептически:
Как избежите лая? Немцы же всё услышат!
Тогда сержант Ненашев взглядом отправил овчарку на закладку "мины", Филатов остановил собаку движением руки за 50 метров, Джульбарс по лёгкому жесту изменил маршрут и заложил "заряд" у макета паровоза.
Паутов только выдохнул:
Научите нас так же!
Затем начались воздушные испытания. Прыжки с высоты 800 метров, ночные десантирования — всё проходило бесшумно. Собаки прыгали в специальных рюкзаках.
Особенно полюбил полёты Джульбарс: в кабине старенького У-2 он сидел рядом с пилотом, словно настоящий штурман.
Подполковник Лазарев из 3-й воздушной армии не мог поверить в происходящее: «Так не бывает! Собаки не должны любить прыжки!» Но факты были упрямы: собаки прыгали уверенно и без страха.
15 мая 1943 года состоялась первая боевая миссия. Группа «Тень» — три бойца и две собаки — десантировалась под Великими Луками. Овчарка Диана заложила заряд под железнодорожную стрелку, а дворняга Джек подожгла склад горючего. Трое суток они скрывались в тылу врага. В итоге были взорваны два эшелона, уничтожено 40 тонн топлива. Все собаки вернулись живыми.
Когда майор Паутов доложил об успехе, командующий фронтом переспросил:
«Сколько людей потеряли?»
Ответ был коротким: «Ни одного. Только собаки работали».
Удивление было полнейшим.
Методика бессловесного управления, созданная Диной Волкац, позже лёгла в основу подготовки спецназа ГРУ. А Джульбарс стал настоящей легендой, совершив 12 успешных рейдов в тыл врага.
Носы против смерти: собаки на передовой
1944 год. Немцы отступали, оставляя после себя землю, начинённую смертью. Мины прятались всюду: под поленницами, в стенах блиндажей, даже в кроватях. И только собаки могли вовремя найти эти ловушки.
Старшина Коля Гирин и его овчарка Пальма однажды спасли пятерых связистов, обнаружив мину у порога их блиндажа.
Дина Волкац вспоминала Пальму с особой теплотой:
«Робкая, нежная... Казалось бы, для войны не годится. Но Гирин сумел раскрыть её талант. Пальма стала одной из лучших собак взвода.»
Когда Пальма погибла, Гирин три дня не произнёс ни слова.
Взвод Дины Волкац за 1944 год обследовал 217 зданий, нашёл 1 043 мины и спас более 3 000 жизней.
Советские войска шли на запад, освобождая города и сёла. Но вместо домов их встречали только печные трубы и страшные находки. Фашисты оставляли после себя виселицы с заминированными телами, сожжённые деревни, следы медицинских экспериментов на младенцах. Воздух был пропитан смертью.
Дина Волкац в своём дневнике писала:
«Мы шли по земле, где даже воздух был пропитан смертью».
Однажды она увидела женщину, которая не могла снять с виселицы тело своего сына — мина не давала даже попрощаться.
Её плач долго преследовал Дину по ночам.
Победа и Парад: бойцы на четырёх лапах
Май 1945 года. Война закончилась, но для сапёров и минёров с собаками сражение ещё не закончилось — Европа оставалась начинённой минами.
24 мая Генштаб СССР издал приказ:
«Отобрать для участия в Параде Победы наиболее отличившихся бойцов и офицеров».
Центральной школе военного собаководства выпала редкая честь — пройти по Красной площади.
То, что сегодня рассказывают о Джульбарсе, часто очень сильно преувеличено.
Говорят, он единственная собака, награждённая медалью. На самом деле официальных наград для животных не существовало. Самая большая награда для боевого пса — кусочек сахара от бойца.
Также Джульбарса не несли на кителе Сталина — это просто красивая легенда.
На Парад Победы Дина Волкац и Джульбарс не попали. В это время они разминировали Прагу.
Утро 24 июня 1945 года. На Красной площади звучала барабанная дробь. На трибуну Мавзолея поднялись Сталин, Жуков, Рокоссовский.
9:55 - к подножию Мавзолея были брошены штандарты побеждённого врага.
10:15 – на площадь шагнула колонна школы собаководов: впереди — генерал-майор Медведев, знамёнщик — Михаил Гаврош, за ними — 68 вожатых с собаками.
Зрители перешёптывались: кто они? О боевых собаках почти не писали: многое оставалось под грифом «секретно».
Единственная фотография колонны школы собаководов долго лежала под грифом «секретно». Её рассекретили лишь в 1965 году, передав в Музей Вооружённых Сил СССР. Этот кадр напоминает, что победу ковали не только солдаты на броне, но и те, кто молча шёл рядом — на четырёх лапах.
Только после войны стали известны ошеломляющие факты:
Неразлучная пара: человек и его собака
История Дины Волкац и Джульбарса — это не рассказ о гениальной собаке или о талантливом кинологе по отдельности. Это история союза, где человек и животное стали продолжением друг друга.
Дина нашла ученика, который понимал её с полувзгляда, а Джульбарс обрёл наставника, которому можно было доверять без оглядки. Вместе они создали невозможное: первую в мире собаку-диверсанта и методику бессловесного управления.
Почему важно помнить об этом? Потому что память о таких союзах учит нас уважать не только великие имена, но и тех, кто оставался в тени.
Последняя фотография Дины сделана в 1978 году у вольера Джульбарса-младшего, правнука её легендарного пса. На обороте — короткая надпись:
«Они уходят. Мы остаёмся. Наша обязанность помнить».
И действительно — помнить о них сегодня значит сохранить правду. Потому что за каждым освобождённым городом, за каждой разминированной дорогой стояли двое: человек и его верный друг.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu