Вчера была Радоница, и я ещё раз убедилась, что есть другой мир, иногда нам наши близкие посылают знаки, только мы их не всегда распознаём.
Рано утром поехали мы на кладбище.
В Казани старое Арское кладбище находится в центре города, в восемь утра уже не проехать и машину не поставить, часов в семь с центрального входа не зайти. Нашли место для машины только с другого входа, на конце. Я на коляске вошла в калитку и прямо перед мной мужчина сидит, нищих сейчас нет, а подаяние он собирает.
Я остановилась, дочку жду, вижу подходит к нему другой мужчина, чтобы ему подать и спрашивает его:
- Как тебя зовут?
- Владислав.
В жар меня бросило. Владиславовна я. Да только от отца мне одно отчество и досталось, ни ласки, ни любви. Ни дня я с ним не жила, мама жила, издевался он над ней, а меня сразу к бабушке отправили. Я так с бабушкой и жила до восемнадцати лет, потом бабушка умерла, мама от отца ушла, стала со мной жить, а в двадцать я уже замуж вышла. Не знала я его раньше, а теперь знать и помнить о нем не хочу. Плохого поминать не хочу, а хорошего ничего не помню. И вот как-то написала про это статью и вижу на следующий день во сне маму, неделю назад примерно, мама ругает меня, что не в праве я судить, кого она любить должна была, что её это решение и жизнь её. Проснулась, неприятно мне как-то от такого сна. Да только, когда записки подавать стала, опять его не вписала.
И вот вчера в родительскую такой случай, ведь не случайно именно в этом месте и в это время услышала я это имя. Подала я мужчине и поняла, что будет отец теперь в моих молитвах, раз мама так хочет и знак мне подала.
Пришла после обеда, решила с одноклассницей созвониться, мы же вместе росли в одном доме. Думала родителей вспомним. А она на кладбище не ходила, спала, стала жаловаться, что сосед-пьяницу, что разбудил он её в три часа дня. Принёс ей кулёк яблок, чтобы помянула она в родительскую, а сам двести рублей просит. Вот она мне стала про него рассказывать, что денег ему не дала, ну и всё остальное.
Голова у меня от этого разболелась, думаю, что не права она. Конечно, может быть в какой-то другой день и не стоило ему денег на выпивку давать, но в этот день просящему отказывать нельзя. Небеса открыты, может именно ему надо было помочь в этот день. Ну не мне судить.
А ещё смешной случай произошёл со мной на кладбище. Сижу я в коляске уже на обратном пути, дочку жду, подходит ко мне женщина и подаёт мне пятьдесят рублей. Конечно я не хочу брать, неловко и стыдно мне, но она очень просила за её здоровье. Вот на эти деньги, да ещё свои добавила, купила я пирог и отнесла соседке, слепой бабушке, девяносто лет, в полном разуме, только не видит.
Может быть я суеверной с возрастом становлюсь, а может уже ближе к Богу, и по другому на некоторые вещи смотреть начинаю.
Знаете как в акафисте о новопреставленном написано:
- Прости его за грехи молодости.
Удивительно, не старости ведь грехи. Никогда раньше не знала и не читала, только когда мамы не стало. Видимо старость дана нам, чтобы не грешить, а раскаяния просить и прощения.
Радоница особый день в году, в этот день наши умершие близкие и родные вместе с нами. Своих мы всегда поминаем сладкой московской слойкой, так все бабушки завещали нам, вот и мы с дочкой вечером чаю с булочкой выпили. Память и молитва вот главное, и для них, ушедших на небеса, и для нас живущих на земле.
У Бога нет мертвых, он Бог живых.