В период Второй мировой войны в печати появлялось множество фотографий, сделанных немецкими фотографами. Эти снимки были сделаны специально созданными подразделениями Вермахта — пропагандистскими ротами. На них часто изображали немецких солдат как дисциплинированных и воспитанных бойцов, которые несли культуру на «дикий» Восток и противостояли нашествию варварских орд.
Долгое время об этих войсках рассказывали только сами служившие в них солдаты, и их взгляд не был известен. После войны многие служащие пропагандистских рот (ПР) и руководитель отдела пропаганды Вермахта Хассо фон Ведель опубликовали мемуары и статьи, в которых пытались оправдать ПР и отделить их от преступного национал-социалистического государства и его идеологии, представляя роты как независимый и объективный источник, показывающий миру правдивую реальность.
Созданная в 1951 году в Гамбурге организация Wildente («Дикая утка») объединила ветеранов ПР и стремилась показать их свободными от идеологического давления репортёрами. Однако недавние исследования историков Даниэла Юзиэла и Бернда Болля показывают, что служащие ПР не были аполитичными журналистами, которых заставили надеть военную форму.
Исследователь Винфрид Ранке отмечает, что многие фотографы ПР разделяли национал-социалистические взгляды и усердно выполняли приказы начальства, стремясь продвинуться по службе. Они конкурировали друг с другом, пытаясь попасть на обложки немецких СМИ.
В 1936–1937 годах начали свою деятельность фотографы, которые освещали военные манёвры.
В августе 1938 года были созданы первые пять рот пропаганды (РП) ВКВ. Это произошло незадолго до того, как войска Вермахта вошли в Судетскую область.
Перед нападением на Польшу в 1939 году были созданы дополнительные РП. По штату в одной такой роте было 150 человек: 5–7 из них были фотографами, а остальные — обычными солдатами.
Если фотограф не служил в вооружённых силах, ему присваивалось звание зондерфюрера. Когда его работы появлялись в прессе, он «повышался» до унтер-офицера.
По данным Федерального архива Германии, если фотограф был унтер-офицером и его работы становились известными, он мог получить офицерское звание и статус специального корреспондента (Sonderberichter).
В 1939 году у каждой армии была своя РП. Вместе с немецкими войсками на территорию Польши вступили пять из семи РП Вермахта и одна РП флота.
В том же году в Потсдаме была создана учебная РП, в которой проходили подготовку пропагандистские подразделения союзных Рейху государств — Финляндии, Италии, Венгрии, Румынии и Болгарии.
Во время нападения на СССР в июне 1941 года действия Вермахта освещали 13 РП сухопутных войск, четыре РП военно-воздушных сил, две полуроты пропаганды военно-морских сил и три РП СС. В 1942 году контингент пропагандистских подразделений насчитывал примерно 15 000 человек.
В следующем году у отдела пропаганды Вермахта появился собственный штаб, и РП превратились в отдельный род войск. Хассо фон Ведель получил звание генерал-майора и переехал в ставку фюрера.
Отдел пропаганды Вермахта ставил перед РП задачу улучшить репутацию вооружённых сил. Снимки, сделанные РП, проходили строгую цензуру, которая, с одной стороны, не позволяла показывать ничего лишнего, а с другой — определяла темы, которые надлежало осветить.
Фотографии, сделанные пропагандистскими ротами, стали для немцев важнейшими источниками информации о событиях в оккупированных регионах. У них складывалось впечатление, что Вермахт несёт культуру в дикие края, освобождает страдающие от тирании народы и помогает местным жителям. Работы фотографов РП должны были показать превосходство немецкой нации над народами Востока.
Верховное командование Вермахта и министерство народного просвещения и пропаганды контролировали все снимки, публиковавшиеся в прессе на оккупированных территориях. Отметим, что на страницы газет могли попасть даже фотографии, сделанные гражданскими фотографами, если они соответствовали той картине, которую руководители пропаганды хотели нарисовать. Правда, с 1941 года частным лицам было запрещено иметь фотоаппарат в личном пользовании.
Фотографии РП не только информировали население — в будущем они должны были послужить источниками для написания истории. Все снимки хранились в государственном фотоархиве (Reichsbildarchiv). Бернд Болль пишет, что туда же отправлялись и фотографии, изъятые у местных жителей.
процессе создания фотографий часто использовался приём, основанный на противопоставлении. Фотографы подчёркивали контраст между «грязными», похожими на животных советскими гражданами и «чистыми» немцами, создавая образ превосходства немецкой нации.
Истоки этой иконографии можно проследить до 1937 года, когда были изданы Указания для антибольшевистской пропаганды. Затем их закрепил указ министра пропаганды Йозефа Геббельса от 5 июля 1941 года, который гласил: «Важно противопоставлять изображения озверевших большевиков свободно и открыто смотрящим немецким рабочим, грязные советские бараки — немецким поселениям и разбитые заболоченные тропы — хорошим немецким дорогам».
В прессе Германии и оккупированной Польши использовался и другой метод: акцент делался на особенностях внешности, которые были растиражированы пропагандой и присущи тому или иному народу.
Такие фотографии должны были вызывать у зрителя отвращение. При этом использовались громкие слова, например, «орда», и создавался образ советских солдат с азиатской внешностью, подчёркивающий «расовую неполноценность» военнослужащих Красной армии.
Наступление Вермахта на Восток представлялось как героический поступок: солдаты преграждали путь диким восточным ордам, которые хотели захватить Европу, и выступали освободителями этнических немцев, преследуемых в Польше.
В прессу регулярно попадали фотографии, которые «свидетельствовали» об уничтожении живших здесь немцев.
Во время Французской кампании 1940 года пропагандистские отряды делали снимки темнокожих французских солдат, представляя их как расово чужих и низкосортных людей. В Польше такая роль отводилась евреям, а в СССР — евреям и азиатам.
Террор против гражданского населения редко попадал в объектив фотокамеры, и эти снимки не появлялись в прессе.
Анализ фотографий, сделанных пропагандистскими отрядами, показывает, что они были инструментом психологической войны. Вермахт, продвигавшийся на Восток, должен был предстать перед соотечественниками в образе блистательного освободителя — в этом и заключалась задача пропагандистских отрядов.
В прессе широко распространялись фотографии, на которых жители СССР с радостью встречали немецких солдат, а также снимки военных врачей Вермахта, которые заботливо оказывали помощь гражданскому населению.
Работы фотографов продолжают влиять на умы и сегодня: иногда кажется, что солдаты Вермахта были не такими жестокими, как об этом говорят учебники истории. У некоторых может сложиться впечатление, что национал-социализм не так уж плох, а его сторонники несли культуру и просвещение в «дикие» земли, и простой народ приветствовал немецких солдат.
Однако, как мы видим, над созданием такого впечатления работали специально отобранные и проинструктированные люди, которые создавали и распространяли нужные образы в соответствии с национал-социалистическими директивами.
Важно помнить, что эти фотографии постановочные и не соответствуют действительности, что снимки проходили строгую цензуру, а мирные жители оккупированных территорий, погибшие от холода и голода и замученные эсэсовцами, не попадали в объектив немецкого фотоаппарата и не давали интервью немецкому журналисту.
В 1943 году в Будапеште состоялась крупная фотовыставка, посвященная войне. Тамаш Конок намеревался представить на ней свою серию «Мы боремся против них», снятую летом-осенью 1942 года. Однако из-за цензуры его работы не допустили к показу.
В этой подборке собраны не только цветные, но и черно-белые фотографии. На них изображены мирные жители СССР, оказавшиеся под оккупацией. Автор этих снимков — Томаш Конок, старший, венгерский военный корреспондент, который в 1941–1942 годах был командиром венгерской военной репортёрской роты на Восточном фронте. Его основным оружием был фотоаппарат.
В коллекции фотографа практически нет боевых сцен, он в основном фиксировал повседневную жизнь солдат, пейзажи и лица советских людей. Современные критики считают, что его работы проникнуты сочувствием к «врагу», и впоследствии они получили в Венгрии антивоенное название «Мы боремся против них». Судьба оказалась благосклонна к нему: он не погиб под Курском
Конок также прославился тем, что в 1942 году первым сфотографировал разбившийся венгерский истребитель MAVAG Heja № «V4+21».
В январе 1945 года Конок вступил в бой с немецкими войсками и вместе с частью своего полка перешёл на сторону Красной Армии. Немцы заочно приговорили его к смертной казни.
Тамаш Конок-старший (Tamas Konok, 1898—1970) — венгерский военный корреспондент, командир роты корреспондентов 2-й венгерской армии.