Ох, печёт сегодня солнышко рабочую головушку.
Припекает беспощадно, впивается своими лучами безжалостными в плечи, да шляпу прожечь словно норовит.
Ни одного облачка на синем небосводе, и только коса вверх, да вниз скользит. Движения эти заучены, не тянет пока руки, только жарко сегодня, во рту пересохло. Вокруг колышется поле пшеничное, играет в солнечных лучах, словно посредь моря золотого стоишь. Говорят, что есть где-то это море - во сто раз больше пруда или озера какого. Кабы сейчас окунуться в прохладную водицу! Нырнуть прямо в рубахе и штанах, охладиться от полуденного зноя. Но никак, нельзя работу бросить, косить нужно отяжелевшие колосья, пока не пришла непогода. Побьёт зерно осадками, растреплет колосья неуёмный ветер, не из чего будет печь хлеб и детей кормить.
Посему косить нужно, нельзя останавливаться, вот перевалит солнышко за полдень, засвистят сверчки в поле, вот тогда можно будет передохнуть.
По левую руку можно увидеть раскидистое, большое дерево - растёт этот дуб здесь столько лет, что ещё поля здесь не было, и деревни рядом. А когда поле размеряли, не тронули дуб - уважили старика, только молодняк весь посрубали, да пни выкорчевали. И стала крона дуба старого укрытием для трудолюбивых людей. Хорошо было промеж его корней устроиться, перекусить тем, что жена любимая, или матушка трудолюбивая, сготовили, да выпить свежей, прохладной водицей.
Вот и сейчас под дубом двое молодых парней сидят - косы небрежно рядом брошены, даже отсюда видно. И доносит лёгкий, тёплый ветерок обрывки их разговоров, да смешки.
Как же жарко сегодня! Солнце продолжает нещадно печь, норовит под рубаху забраться, укусить побольнее. Ну, ничего, ещё немного, и он опустит косу, а после закинет её на плечо, да аккуратно пойдёт по полю к месту отдыха. Посидит немного, пообедает кашей, да хлебом пшеничным, а потом вновь за косу возьмётся.
Вот только двое отдыхающих, молодых, парней вызывают глухое раздражение. Рабочих рук итак не хватает, следует с полем управиться как можно быстрее, ведь потом за другое приниматься, а эти сидят - зубы скалят друг другу. И работают тоже так же - взмахнут раз косой, и сразу останавливаются, передохнуть надо. А ещё в полдень отдыхать нельзя, хотя очень и хочется… Тем более с рассвета уже здесь, а ближе к вечеру на руки и на ноги такая усталость навалиться, что с трудом до дома дойти можно будет. Зато, главное, что у деревни зерно будет! Заскрипят жернова их старой меленки, никто без мешка с мукой не уйдёт, а может повезёт и побольше смогут они на зиму заготовить.
Ох, ну что эти двое сидят, продолжают отдыхать? Полдень уже навис над головой жёлтым шаром, дышит в лицо горячим ветром, и больше всего хочется прилечь. Но, нельзя, нельзя! Претерпеть нужно эту усталость, и другие косцы, которые неподалеку трудятся, тоже это знают.
А двое парней этих - залётные, с другой деревни к ним приехали, решили подзаработать. Про работу, конечно, в последнюю очередь думают - к девкам лезут, и на кулаки местных молодцев напрашиваются. Вот сегодня их и отправили работать, стол и ночлег отрабатывать, но никто пока не гонит - нужны руки рабочие.
Вот и зависло полднем, словно ещё жарче стало, только коса вверх, да вниз скользит. Вверх, вниз.
И видит косец девицу, что посреди поля вдруг появилась, в нескольких десятках шагов перед ним. Высокая - пшеница ей едва по пояс достаёт. Лица не разглядеть - волосы золотистые, словно та пшеница, по плечам расплескались и блестят в солнечных лучах почти невыносимо. Украшает голову венок из полевых цветов, что можно на краю поля собрать, и белое платье на ней, словно опалённое.
Сердце гулко в груди от страха стучит - полуденница явилась! Хочется косу бросить, да закричать парням, чтобы немедленно за работу брались, успеют они, не увидит их полуденница, коль они за косы возьмётся. Да вот только во рту пересохло, и коса вверх и вниз, вверх и вниз, самому нельзя останавливаться, а крикнуть голоса не хватает.
Постояла женщина, да заскользила по золотому морю, только слегка колосья налитые шевелятся. В руке у неё серп виднеется - идёт она свою собственную жатву собирать. А в груди становится тесно и жарко, и страшно голову в сторону старого дуба повернуть, куда заскользила полуденница. Ветер вроде посильнее стал, пусть и нагретый, но хоть немного холодит он кожу.
Ну давай же солнышко, перевели за полдень, пусть уйдёт она, никого не обидит! Всякие люди бывают, даже такие, что к предостережениям старших абсолютно глухи оказываются! Поболтают немного, да к работе вернуться, пускай и не так много накосят, да хоть что-то будет! И никак им не крикнуть, руки привычно действуют, им солнце вроде как и нипочём, а в горле так сухо, словно песка наелся.
А краем глаза можно увидеть - скользит полуденница, хищно тонкое женское тело изгибается, чувствует она свою добычу. Дуб уже и не видать совсем остался он где-то позади, голову страшно повернуть.
Смех вдруг резко обрывается, и доносит ветерок только лёгкий вскрик, и больше ничего.
Солнце словно эмоции выжгло - говорили же им, что нельзя в полдень отдыхать, работать нужно. А вот как только перевалит солнышко опасную черту, тогда и отдохнуть можно будет, даже прилечь, остыть. Да и солнышко уже не будет такое злое, лучше работать будет. Поле у них небольшое, вон уже и край его виднеется, от дороги жердями огороженный.
Нет причины бояться смерти, коль мудрость старших в себя вместе с молоком матери впитываешь, и если уши открытыми держишь. Ведь не просто так предупреждают они об опасностях, пытаются молодёжь научить, как себя в мире вести надобно.
Немилосердное сегодня солнышко, злое, жаркое.
Но теперь и отдохнуть можно, и косу опустить можно и почувствовать, как руки гудят. Остальные косцы тоже опускают свои орудия, головами вертят - начинают переговариваться хриплыми голосами. А вот полуденницы не видать нигде, словно её и не было никогда. Может и правда - не было? Просто солнце голову напекло, да ещё и отцовские сказки про нечисть эту вспомнились, да на парней внутри злость была, что отдыхают они тогда, когда остальные отдыхают.
Вот только под дубом никого не было, и косы их небрежно лежали там, где парни их бросили. Ох, как на них ругались, а он только жадно воду пил, прикрыв глаза, и никому не молвил о том, что он увидел. Это ведь просто солнце голову напекло, не более того, и даже несколько капель крови на тёмной коре дуба - ну мало ли отчего они там могли быть? Может парни эти тут подрались, не поделили что-то?
Жаркое сегодня солнышко, печёт любую головушку.
А парни те в деревню так и не вернулись, решили люди, что попросту сбежали они, не захотели работать.
КОНЕЦ
