Мария Ковальчук, шейх и исчезнувшие принцессы: тёмная изнанка Дубая История
20-летней модели из Украины Марии Ковальчук, найденной в Дубае весной 2025 года с тяжёлыми травмами, казалась частным случаем —
пока не начала распутываться нить. Скандал обнажил не просто опасности для инфлюенсерок и моделей, но и системное отношение
к женщинам в регионе, где роскошь соседствует с молчанием, а страх — с миллионами долларов компенсации за тишину.
С кратким заявлением выступила и российская топ-модель Татьяна Можегова, живущая в США. Она назвала произошедшее «типичным сценарием для инфлюенсерок в
Дубае», добавив: «Роскошь там заканчивается, когда ты входишь в виллу. Всё, что было до — замануха». Это высказывание подхватили
правозащитные организации, призывающие внимательнее следить за ситуацией в эмиратах.
Но трагедия Ковальчук — не единственный пример. За фасадом «модельного рая» таится гораздо более зловещая система. Всплыла
система женского подчинения в Эмиратах, затрагивающая как моделей, так и членов королевской семьи. Достаточно вспомнить истории женщин самого шейха Мохаммеда
бин Рашида Аль Мактума, правителя Дубая.
Принцесса Хайя бинт аль-Хусейн — шестая жена шейха, воспитанная на европейский манер, младшая дочь короля Иордании. Она вышла замуж за
Мохаммеда в 2004 году. Первые пятнадцать лет их брака были образцом «восточной сказки»: международные поездки, совместные встречи с монархами,
участие в форумах. Хайя казалась символом новой арабской женщины — сильной, образованной, элегантной. Но в 2019 году всё рухнуло. Принцесса
сбежала с двумя детьми в Великобританию и подала на развод.
Причина побега — страх. До этого Хайя узнала историю Латифы, дочери шейха от другого брака. Девушка пыталась бежать из Эмиратов,
записала видео с обвинениями в адрес отца: пытки, психологическое давление, тюремное заключение. Сестра Латифы — Шамса — также пропала с
2000 года, после того как пыталась покинуть Великобританию, куда её отправили. Британская полиция заявила, что Шамсу «насильно вернули» в Дубай.
И её больше не видели на публике.
После этой информации Хайя поняла, что даже с её статусом она не в безопасности. В своём заявлении британскому суду она
рассказала о «тотальном контроле», слежке, угрозах и запугиваниях. По её словам, шейх Мохаммед начал мстить после того, как она стала
задавать вопросы. Её телефон прослушивался, в спальне нашли камеру, а дворцовые охранники начали вести себя «иначе».
В 2020 году Высокий суд Лондона постановил: шейх организовал кампанию запугивания. Он санкционировал похищение своих дочерей — Шамсы и Латифы.
А также шантажировал Хайю. Суд признал, что все три женщины подвергались «угрозе со стороны главы государства» и нуждаются в защите.
Британия предоставила Хайе убежище. Но Латифа и Шамса до сих пор, вероятно, находятся под домашним арестом.
История Латифы получила широкий резонанс. Организация Human Rights Watch потребовала немедленного доступа к принцессе, а ООН открыла расследование. В ответ
ОАЭ выпустили серию постановочных фото, где Латифа якобы «жива и свободна», но на всех снимках девушка выглядела напряжённой, а рядом
всегда находился кто-то из охраны. Последнее фото датировано 2021 годом. С тех пор — тишина.
Судьба Шамсы — ещё более загадочна. По данным журналистов, после её похищения с улиц Кембриджа в 2000 году она содержалась
в клинике в Дубае, где ей давали сильные седативные препараты. Британская полиция открыла дело, но под давлением дипломатических каналов остановила
расследование. Родная мать Шамсы никогда не видела дочь после инцидента.
Есть и ещё одна история — Ранда аль-Банна, первая жена шейха. Когда она подала на развод, ей запретили возвращаться в
ОАЭ, а их совместная дочь Манал осталась с отцом. Сегодня Манал занимает высокие посты в дубайском правительстве, но с матерью
не общается. Ранду официально не пускают в страну.
Трагедия Ковальчук — это история из другого социального слоя. Но механизмы очень похожи. Контроль, молчание, исчезновение. Мария поехала в
Дубай, как и тысячи других девушек, веря в карьеру, контракты, красивые интерьеры. Но оказалась на обочине дороги — буквально.
Её мать молчит. Её подруга исчезла. А история — всё больше напоминает не модельный путь, а вырезанный эпизод из жизни
другой дубайской женщины.
Сколько ещё таких историй скрыто под песками Эмиратов? И что должно случиться, чтобы их начали всерьёз расследовать?
Фото: соцсети
ИЗНАНКА — другая сторона событий.
Следите за обновлениями в наших соцсетях и присылайте свои материалы в редакию