Я отказалась выплачивать долги свекра, а родня мужа стала считать меня врагом

У нас с Артуром была самая обычная семья. Мы растили сына Гришу, который уже ходил в школу, платили ипотеку, путешествовали, когда получалось накопить немного денег.

Беды ничего не предвещало. Мы строили планы, старались придумать побольше развлечений для ребенка. Но один день все перевернул.

Домой Артур вернулся без настроения. Я решила, что у него что-то на работе случилось, поэтому он такой. Но оказалось, что дело в семье.

- Ты же знаешь, что отец оставил наследство, - сказал Артур.

- Знаю. Но я какое к нему имею отношение?

- Никакого, но тебя может происходящее коснуться. У отца долгов много. Он помочь хотел каким-то дальним родственникам, поэтому и стал занимать деньги. Он в миркозаймы обращался, а еще и под расписку у разных знакомых брал деньги. Все его обязательства переходят к наследникам. И нужно думать, как рассчитываться.

еньги требуют сразу и все. И надо где-то достать нужную сумму.

- А много там отец твой должен?

- Там огромная сумма. Я думаю, что нужно брать ее в кредит, потому что иначе мы не найдем деньги. Мне кредит не дадут, как ты понимаешь, ведь у меня ипотека. Поэтому придется тебе его на себя оформлять. Но платить его мы будем вместе.

- Я не буду на себя никаких долгов брать. Ты можешь отказаться от наследства, чтобы не стать должником.

- Но этим я предам память отца!

Я поняла, что подработала уже Инна Егоровна, моя свекровь. Именно она любила говорить о долге перед родственниками, о том, что ради них нужно жертвовать чем-то.

Через несколько дней моя теория стала находить подтверждение. И началось все со звонка Инны Егоровны. Свекровь пригласила нас с Артуром к себе, сказала, что придет и ее дочь Полина.

Когда мы пришли, золовка и свекровь ждали нас. Разговор зашел о наследстве.

- Мы не можем отказаться от наследства, - сказала Инна Егоровна. - Нам нужно принять на себя обязательства, чтобы не осквернить память моего мужа.

Я стала спрашивать, оставил ли Петр Тимофеевич какое-то имущество. Но оказалось, что у него только старый ветхий дом в деревне есть.

- Его мы не продадим, - отметил Артур. – А долги надо выплачивать. Значит, остается только кредит.

- И Дина может взять его на свое имя, - сказала золовка, посмотрев на Артура.

Вместо меня все было решено. И мне не понравилось это решение. Я заявила родне мужа, что не буду брать на себя никакой кредит.

Свекровь и золовка тогда стали уговаривать меня, обещали, что будут помогать мне выплачивать долг. Но я не поверила им. Они наверняка забудут про свои слова. А у меня ипотека, ребенок, которому многое нужно покупать.

Дома у нас с мужем произошла ссора. Артур обвинил меня в эгоизме, сказал, что нельзя так вести себя с родственниками.

Спать он лег на диване, сказав, что ему рано вставать на работу. Я сделала вид, что поверила.

Несколько дней мы с мужем не разговаривали. Сын видел, что мы поссорились, переживал. Но я успокаивала его, уверяла, что все будет в порядке. Только сама я не верила в это.

Артур подсовывал мне разные брошюры из банков, где расписывались условия кредитов. Я не читала их даже, потому что не собиралась лезть в долги.

Через неделю Артур стал со мной разговаривать. Он уже не настаивал так сильно на том, чтобы я оформляла на себя кредит. У него появился другой вариант.

- Мама сказала, что не будет отказываться от наследства, - сказал муж. – Она на свое имя возьмет кредит. Но ей нужны будут поручители.

И от такого предложения я отказалась. Я сказала, что готова помогать посильными суммами свекрови каждый месяц.

Мои слова Артур передал матери. И Инна Егоровна решила, что я – ее главный враг.

- Не нужны мне от нее подачки, - сказала свекровь Артуру по телефону. – Она не хочет помогать родственникам, а еще и унижать меня вздумала.

С тех пор мы с Инной Егоровной не разговариваем. Какое-то время Артур с матерью общался, но и это быстро закончилось.

Инна Егоровна взяла на себя кредит, а потом сказала, что не может его платить. Так она хотела надавить Артуру на жалость, заставить его рассчитываться с банком.

о мой супруг быстро все понял, отказал матери. И Инне Егоровне пришлось идти на подработки, потому что и дочь особо не стремилась ей помочь.