На открытом уроке, посвященному памяти Великой Отечественной войны, ветеранов было приглашено трое. Один без ноги, один без руки, эти пришли в старых пиджачишках без наград, и ленточек на планках было у них немного и все они были какими-то тусклыми, невзрачными.
Но самым выдающимся был третий — грузный моложавый зычный мужчина с густой пепельной шевелюрой. На его пиджаке красовались орден Отечественной войны, ряды сияющих медалей. Было видно, что он своими наградами дорожил, следил за ними, натирал их тряпочкой с пастой ГОИ.
Сначала классный час вела учительница, Мария Ивановна. Она рассказала о подвигах героев Великой Отечественной войны, привела примеры, рассказала и о подвигах жителей Блокадного Ленинграда. Затем почтили память павших минутой молчания (безногий тоже встал, хотя его просили сидеть). Затем Мария Ивановна предоставила слово уважаемым гостям. Выступать орденоносец, инвалиды скромно отнекивались, отмолчались.
— Ребята! — начал орденоносец — Мы проливали кровь на фронтах Великой Отечественной, для того, чтобы вы, пионеры, могли вкусно есть, сладко спать, видеть мирное небо над головой. Да, нам было очень тяжело, мы испытывали немыслимые лишения, в боях погибали наши товарищи, но мы не выронили святое знамя Победы, несли его с честью! Выбили фашиста с нашей многострадальной земли и штурмовали немецкие города!
Когда ветеран замолчал — класс и учительница захлопали. Но ветеран продолжил:
— Множество испытаний и невзгод пришлось нам перенести. И всё это ради того, чтобы вы могли жить спокойно. И не забывайте, ребята, что нам, ветеранам, нужно помогать. Вот к примеру, мне вчера привезли две машины дров, выгрузили на землю, а складывать их и некому. Мое здоровье уже не то, растерял на фронтах, пошаливает, давление скачет, так хоть бы кто пришёл и помог! А на следующей неделе исполком обещал уголь привезти. Тоже надо перетаскать. А кому? Я уже старенький, ноги еле передвигаю...
Тут встала с места председатель совета отряда Люся Чебыкина:
— Ребята, а давайте поможем уважаемому ветерану? В субботу, после занятий придём и перетаскаем дрова! А на следующей неделе и уголь разгрузим!
Класс одобрительно зашумел.
— Ну всё, решили, единогласно. Так что ждите нас, дедушка, завтра, после занятий мы к вам придём!
— Приходите, молодёжь! Фронт работы я вам обеспечу и инструмент выдам!
— Молодцы, ребята! — сказала классный руководитель. — Это отличный пример вашего неравнодушия и не побоюсь сказать — это гражданская позиция, которая достойна похвалы. Молодцы!
Классный час закончился, наступила перемена. Следующий урок был русского языка. С тем же классом и вела его Мария Ивановна.
Все на месте? — спросила учительница.
— Пинегина нет, — ответила дежурная Леванцова. — Курит наверное за школой!
— Ну как всегда, — вздохнула Мария Ивановна, отмечая что-то в журнале.
Тут распахнулась дверь и в класс ворвался запыхавшийся Сёмка Пинегин. Он закричал:
— Марь Иванна! Там, за школой, ветераны дерутся!
Учительница и класс выбежали из кабинета.
На спортивной площадке за школой двое ветеранов, те, что без руки и ноги, били третьего, целого. Безрукий вцепился в его пепельные волосы единственной рукой и возил в разные стороны, пытаясь достать коленом до подбородка. Второй охаживал целого костылем.
— Какую ты кровь проливал, мешок с ливером? Какую кровь проливал, спрашиваю!
— Да я почётный донор! — пытался вырваться грузный мужчина
— Ах, донор? Ну получай тогда! — однорукий размахнулся и ударил грузного наотмашь в лицо кулаком.
Марья Ивановна пыталась их растащить: — Что же вы товарищи делаете! Какой же пример вы показываете детям! Ну так же нельзя! Немедленно перестаньте! Дедушки! Отпустите дедушку!
— Нельзя? — выдохнул тот, который без ноги. — А про кровь заливать можно? У меня зять в военкомате работает. Он смотрел документы этого типа. Его призвали в конце марта 1945 года, пока ехал на фронт — война закончилась. И какой он фронтовик после этого? Ну вот скажи мне, дочка, какой?
— Но погодите, вы что-то путаете, у него орден есть! Отечественной войны! Я в наградах разбираюсь.
— Да липовый это орден, дочка! Значок, Горбач всем повыдавал в 85-м. Не за бои. Фитюлька. Выдавали всем, и правым и виноватым. Многие фронтовики его даже не носят, считают юбилейным.
А насчёт тому, что помогать ему некому — у него три сына, здоровенные жлобяры, грузчиками в универсаме работают, возле винного постоянно околачиваются. Этим, конечно, некогда помогать отцу. Им проще на завалинке посидеть, пиво попить.
2024г. Андрей Творогов