Вера Иванова плела паутину интриг с той же ловкостью, с какой плела косы своим внучкам. Только вместо атласных лент в ее плетениях были зависть, обида и мелкотравчатый страх. Она была современной ведьмой, не с метлой и бородавкой, а с дизайнерской сумкой и безупречным маникюром. Ее заклинания звучали не на латыни, а на языке деловых переговоров и светских раутов.
Ее коттедж в элитном поселке был обставлен в стиле "дорого-богато", а сад, вычищенный до стерильности ландшафтными дизайнерами, являл собой идеальное, но совершенно бездушное пространство. Вера ненавидела этот сад так же, как ненавидела улыбки соседок, скрывающиеся за шелковыми платками.
Ее магия заключалась в умении манипулировать людьми. Она одним словом могла разрушить брак, одним звонком сорвать выгодную сделку. Она подпитывалась чужими неудачами, находила в них источник своей мнимой силы. Ее глаза, казалось, видели сквозь маски, выискивая слабые места, болевые точки.
Но даже Вер знала, что у ее силы есть предел. Знала, что чем больше зла она сеет вокруг, тем больше темноты заполняет ее собственную душу. И в глубине души, за слоем цинизма и надменности, она боялась расплаты, боялась того, что когда-нибудь ее зло вернется к ней бумерангом, обратившись в прах все ее тщательно выстроенное благополучие.
Вера любила играть в шахматы с судьбами других. Каждая ее интрига была тщательно спланированным ходом, каждая жертва – фигурой на доске. Она наслаждалась властью, ощущением контроля над чужими жизнями. Но как и в любой игре, она знала, что рано или поздно наступит финальный ход, который ей придется сделать самой.
Однажды в поселке появилась новая жительница, молодая женщина по имени Анна. Она не носила шелковые платки, не обсуждала последние сплетни и не пыталась угодить Вере. Ее дом был полон детского смеха, сад – засажен яркими цветами и ароматными травами. Анна излучала какое-то необъяснимое добро, которое словно пробивало броню равнодушия, окружавшую Веру .
В первый раз за долгие годы Вера почувствовала нечто похожее на зависть, но это была не зависть к богатству или успеху, а зависть к счастью. В Анне не было ничего, что можно было бы использовать для манипуляций, никаких слабых мест, никаких болевых точек. Анна была словно зеркало, отражающее мрак и пустоту, царящие в душе Веры.
И тогда в Вере зародилось нечто новое – страх не расплаты, а потери. Потери возможности увидеть свет в конце тоннеля, потери надежды на то, что ее собственная душа еще не окончательно поглощена тьмой. Возможно, именно Анна станет той силой, что заставит Веру пересмотреть свою жизнь, отказаться от интриг и начать, наконец, строить, а не разрушать.
Спасибо!
Ставьте лайк! Делитесь с друзьями! Подписывайтесь!
Пишите свои комментарии!